ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ В КОНТЕКСТЕ МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ ПРОТИВ РОССИИ


MILITARY AND HISTORICAL MEMORY IN THE CONTEXT OF MENTAL WAR AGAINST RUSSIA


УДК 93/94

 

БУРДУН Владимир Николаевич
кандидат исторических наук, доцент

 

 

BURDUN Vladimir Nikolaevich
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor

 

Аннотация. Рассмотрена роль казачества в отстаивании интересов России в XIX- начале XX веков, а также эволюция их служения государству. Предложены меры по оказанию противодействия фальсификации истории.   Abstract. The article considers the participation of Cossacks in upholding the interests of Russia in the XIX - early XX centuries, as well as the evolution of their service to the state. Measures to counteract the falsification of history are proposed.

Ключевые слова: ментальная война, военно-историческая память, казачьи формирования, военно-полковая историография, Кавказ.

  Keywords: mental war, military-historical memory, Cossack formations, military regimental historiography, Caucasus.

 

 

 

История как коллективная память – главное основание идентичности любого человеческого сообщества [2, C. 732]. Принадлежать к сообществу – значит разделять его коллективную память. Ее утрата равнозначна исчезновению сообщества. Наша история – особый участок, где ментальная война ведется предельно агрессивно, на уничтожение. История чрезвычайно важна для понимания происходящего, поэтому задача объединенного Запада – устранить Россию как препятствие на пути к мировому господству. Исходя из этого наша основная миссия – не покорение космических пространств, не «зеленая планета», а остановить тех, кто стремится к насаждению нового миропорядка, в том числе при помощи развязанной против нас ментальной войны. Ее конечные цели уже не скрываются, а наши противники конкретно говорят об уничтожении самосознания, изменении цивилизационной основы россиян, предании забвению исторической памяти. Защита духовного суверенитета личности, общества, государства лежит в основе обороноспособности и концепции духовной безопасности. Предвзятость и откровенная ложь служат инструментом для достижения поставленных врагами задач.


Исторические параллели напрашиваются сами собой. В этой связи целесообразно привести несколько фактов. Так, применительно к эпохе Ивана IV многие историки считают, что формирование образа «царя-чудовища» и «России-кошмара» на Западе было результатом целенаправленной информационной кампании, произведенной первоначально по заказу и на средства именно этих заинтересованных лиц. За почти полувековой период правления Ивана IV по решению царя было казнено около 4,5 тыс. человек. В этот же период времени в «цивилизованной Европе» только 24 августа 1572 года в ходе массовой расправы над гугенотами погибло более 30 тыс. человек. Данное событие европейцы стремятся не афишировать.


Не спешили узнать правду о массовом геноциде армян, осуществленном турками дважды: в ходе русско-турецкой войны (1877-1878 гг.) и Первой мировой (в 1915 г.). Находящийся в стане турецкой армии специальный корреспондент английской газеты «Таймс» Норман пытался найти хотя бы косвенные улики причастности русских солдат к убийству мирных турок. Получилось ровно наоборот. Он увидел горы трупов армянских жителей – дело рук представителей турецкой армии в лице башибузуков, курдов и аскеров. По примерным подсчетам, в ходе массовой расправы погибло более 1,5 миллиона мирных жителей. «Свободолюбивая» Европа особой активности по признанию этих изуверств не проявила.


Кавказ – это один из узловых геополитических регионов мира, где пересекались и пересекаются жизненно важные интересы многих стран. Можно не сомневаться, что если не мы будем оказывать здесь свое влияние, то за нас это сделают противники. Данный факт хорошо осознавался руководителями России как во второй половине XIX, так и в начале XX веков. Не случайно, что сразу после окончания русско-турецкой войны рассматривался проект присоединения территорий Закавказья к России (Турецкой Армении). Инструментом осуществления этого плана должно было стать формирование Кубанского казачьего войска в основном за счет так называемых охотников. Как свидетельствуют документы, их оказалось немало. Однако, в связи с убийством Александра II, в течение нескольких десятилетий этот проект не рассматривался, а вернулись к нему в самый разгар Первой мировой войны. Вследствие благоприятной ситуации на Ближнем Востоке была предложена идея создания не только Закавказского (Карского) казачества с контролем черноморских проливов, но и Ефратского с выходом в Персидский залив. Можно только представить, какое геополитическое положение заняла бы Российская империя как государство-победитель. Поэтому наши недруги сделали все для того, чтобы это не осуществилось.


Изучение проблемы ментальной войны против России не может обойтись без упоминания об украинском сепаратизме. При непосредственной поддержке австрийцев, поляков, от части малороссийской и русской интеллигенции стала продвигаться идея исключительности украинского языка и национально-культурного возрождения. В этих условиях начинает складываться парадигма разновекторности исторического развития между великороссами и малороссами, отсутствия между ними родства. Украинофильство второй половины XIX – начала XX вв. допускает подтасовку фактов, умалчивание объективной информации.


В противовес вышесказанному все четче стал проявляться вектор служения Отечеству, преемственность ценностей, концепт единства веры, Родины и власти. Концепт власти – это образ царя (в современной модели это – образ президента).


В конце XVIII века государственная система имперской России нуждалась в существенном изменении, ее правовые каноны не могли более мириться с автономным состоянием некоторых казачьих формирований и фактически требовали создания предсказуемой вертикали управления. Среди обязательных шагов этого направления стал поиск и возвращение на подконтрольные земли «подавшихся в бега» казаков. На руководящие должности в полковых структурах малороссийского казачества назначались выходцы из числа великороссов. Все это привело к ликвидации в 1782 году их полкового строя. А двумя годами позже – к включению казачьих полков малороссиян в регулярную кавалерию.


На исторических примерах мы видим трансформацию казачества из «бунташного» сословия, руководимого И. Болотниковым, С. Разиным и Е. Пугачевым, в «государевых» людей, истинно преданных российской короне. Как свидетельствует практика, это стало возможным благодаря многолетней выверенной последовательной политике, проводимой императорами и их окружением в отношении всех казачьих войск. Цель – удержание в орбите своего влияния. Данному событию способствовали соответствующий статус, материальное положение, особенности пользования земельными угодиями и главное – доверие и демонстрация своего особого монаршего расположения. У всех кубанских казачьих полков шефами были члены великокняжеской фамилии. Личная охрана императора – представители кубанского и терского казачьих войск. Было за что бороться. Казачьи формирования считались наряду с императорской гвардией лучшими воинами и по профессиональной подготовке, и по духу. Не случайно известный отечественный социолог генерал-лейтенант Н.Н. Головин в своих исследованиях подчеркивал, что казачьи части имели самый высоких показатель по «моральной упругости» (боеспособности). В плен попадали единицы. Это был пример для всей армии. Среди них были лучшие наездники, разведчики, стрелки. Казачьи формирования – это по-настоящему плавильный котел для многих народностей, населявших Россию. Не в пример заявивших о себе американцам, европейцам, которые таковыми так и не стали, и чья внутренняя политика потерпела крах. По факту в казачьих частях находились не только русские, но и украинцы, белорусы, калмыки, грузины, осетины, кабардинцы, балкарцы и многие другие. Если рассмотреть предметнее, то русский понимался не как этническая производная, а как духовная, ментальная составляющая, наделенная глубоким внутренним содержанием.


Говоря вообще о народах Северного Кавказа, происходило взаимопроникновение культур, традиций, обычаев. Вчерашние враги постепенно превращались если не в друзей, то по крайней мере в хороших соседей, приятелей, уважительно относящихся друг к другу. Многолетняя Кавказская война не прошла бесследно ни для кого и научила ценить достойного соперника. Происходило взаимообогащение духовными, ментальными скрепами, и, как следствие, устанавливались доверительные отношения. Все это способствовало «замирению» Кавказа. Поэтому западным эмиссарам в лице англичан, поляков, немцев, турок, наводнивших данный регион, не удалось остановить процесс сближения с коренными народами этого региона. Если по Русско-турецкой войне (1877-1878 гг.) еще были вопросы к Дагестану и Чечне, то Первая Мировая война показала другие результаты: плечом к плечу успешно сражались и регулярные части, и казаки, и представители северо-кавказских народов, показывали массовый героизм и самопожертвование. Любимый принцип европейских «цивилизаторов» «разделяй и властвуй» не сработал.


Как показала практика написания истории отдельных воинских частей и соединений, данный факт должен был стать одной из скреп духовно-нравственного воспитания армейских коллективов. В полном объеме это коснулось и казачьих формирований. Вышедшая накануне известных революционных процессов начала XX века так называемая сытинская многотомная энциклопедия характеризовала историографию воинских частей как своеобразную обширную отрасль военной литературы. По утверждению создателя этого издания, история воинских частей помимо своего военно-исторического и научного значения являлась еще и большим подспорьем в деле воинского воспитания. Наличие такой работы давало возможность ознакомиться вновь прибывшим в полк, батальон, с боевыми традициями части [1, C. 78-80].


Важной вехой в исследовании истории участия отдельных формирований русской армии в Кавказской войне стало указание о сборе необходимой информации Главнокомандующего армии Великого князя Михаила Николаевича, датированное февралем 1865 года. Это распоряжение провозглашало желание сохранить для потомков правдивое описание героических дел, совершенных как отдельными нижними чинами, офицерами, так и целыми воинскими частями. Представленный документальный источник адресовался командующему войсками Кубанской области генералу Н.И. Евдокимову и обязывал не только его, но и соответствующих командиров содействовать написанию истории во вверенных им воинских формированиях. Главнокомандующий обращал внимание на важность изучения самых разных документов, имевших непосредственное отношение к периоду полувековой войны с кавказскими горцами.


Мощный импульс развитию военно-полковой историографии придала Русско-турецкая война. Созданная военно-историческая комиссия проделала огромную организаторскую и научную работу, издав к началу XX века более чем стотомную историю вышеназванной войны. В этот период появился целый ряд полковых историй, посвященных кубанским формированиям. Менее удачными оказались исторические исследования о Первой мировой войне, перешедшей, как известно, в гражданскую войну. Историкам предстоит большой фронт работы в данном направлении. Не случайно эту войну называли не столько «Великой», сколько «Забытой», в частности, в том, что касается казачьей военно-полковой историографии.


К основным направлениям противодействия фальсификации истории следует отнести прежде всего информационное противодействие, кроме того, преодоление западной ангажированности, также противодействие на уровне массовой культуры и публикация архивных источников.


Предложения:


• Учитывая разрушительные последствия ментальной войны для человеческого сознания, военно-патриотическое воспитание должно пронизывать всю образовательную систему страны, начиная с детского сада, школы, профессионально-технических колледжей, высших образовательных заведений.
• Ведущим принципом должно стать «Обучая-воспитывай, воспитывая-обучай» по четко выработанным и утвержденным учебным программам, не допускающим двойного толкования.
• От педагогов, не разделяющих государственную политику, необходимо освобождаться. Целесообразно рассмотреть вопрос о предании статуса госслужащих от учителей до научно-педагогических работников как специалистам, выполняющим важную государственную задачу.
• Дух патриота, защитника и воина должен быть определяющим. Важно понимать, что если не мы будем заниматься нашими детьми и внуками, то ими обязательно займутся наши враги, что они уже пытаются делать сейчас.
• Культ Героев Отечества необходим не только в канун больших праздников, но и в нашей каждодневной деятельности. Проспекты, улицы и площади городов и населенных пунктов не должны носить обезличенного характера, где кроме фамилии нет больше ничего.
• В целях формирования военно-профессиональных навыков ввести полный курс начальной военной подготовки (НВП) в старших классах средних общеобразовательных школ и приравненных к ним общеобразовательных учреждениях.
• Возобновить практику посещения школьниками и студентами мест нашей исторической памяти дореволюционного, советского и постсоветского периодов. История страны у нас одна, и она требует уважительного к себе отношения, не определяя предпочтений особенно в ее переломные периоды (войны, революции).
• По опыту подготовки к службе казаков активно развивать военно-прикладные виды спорта, тем самым готовить молодежь к службе в Вооруженных Силах Российской Федерации.
• Курсантов старших курсов ВВУЗов готовить и организовывать циклы их выступлений по военно-политической тематике перед школьниками 10-11-х классов.
• По наиболее проблемным темам, включая и технологии ментальных войн, заместителям начальников училищ по военно-политической работе и ведущим преподавателям кафедр военно-политической работы провести цикл лекций по категориям.
• Используя советский опыт, инициировать создание внештатных лекторских групп на уровне от армии и выше с целью оперативного и компетентного информирования военнослужащих и гражданского персонала по интересующим вопросам.
• Пилотные проекты духовно-просветительского центра МО РФ и учебно-методического центра «Авангард» целесообразно распространить и в других регионах страны.
• Участие в поисковом движении курсантов, гражданской молодежи должно стать обязательной практикой военно-патриотического воспитания (особенно на местах известных сражений).
• Обратить внимание молодежи на активное изучение истории своей семьи, ее героического и трудового прошлого.
• Воздавая дань героическому прошлому казачества, создать по примеру кубанской Атамани этнографические станицы и хутора не только на территории Краснодарского края, но и Ростовской области, Ставропольского края и других казачьих регионов.


Подводя итог вышесказанному, следует обратить особое внимание на бережное отношение к нашему историческому наследию, не дать его оболгать, демонизировать, извратить. Дело всех и каждого – бороться за наше прошлое. Если мы проиграем это сражение в ментальной войне, то окажемся обреченными на забвение с последующим уничтожением нашими геополитическими врагами. А с другой стороны нам пора работать на опережение, используя их сегрегационные расовые проблемы, резервации, разобщенность нации, их цинизм и высокомерие, нарушение прав человека. Не надо бояться сделать шаг вперед.


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Историография полковых частей. В кн. Военная энциклопедия Т. XI. Спб: Изд. тип. тов-ва И.Д. Сытина, 1913.
2. Сергейцев Т., Куликов Д., Мостовой П. Идеология русской государственности. Континент Россия. 2-е издание, дополненное. Спб.: Питер, 2021.

 

REFERENCES:

 

1. Historiography of regimental units. In the work Military Encyclopedia. Vol. XI. SPb.: Sytin Publ., 1913.
2. Sergeytsev T., Kulikov D., Mostovoy P. Ideology of Russian statehood. Kontinent Rossiya Publ. 2nd ext. ed. SPb.: Piter, 2021.

 

 

Бурдун Владимир Николаевич
кандидат исторических наук, доцент
заведующий кафедрой военно-политической работы в войсках (силах)
Краснодарское высшее военное авиационное училище летчиков им. Героя Советского Союза А.К. Серова
350005, Краснодар, ул. Дзержинского, д. 135
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Burdun Vladimir Nikolaevich
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor
Head of the Department of Military-Political Work among troops (forces)
Krasnodar Higher Military Aviation School for Pilots named after the Hero of the Soviet Union A.K. Serov
Dzerzhinskiy str., d. 135, Krasnodar, Russia, 350005



 

 

К ВОПРОСУ О ЦИФРОВОЙ ГРАМОТНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ВОЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ


THE CONCEPT OF DIGITAL LITERACY IN MILITARY EDUCATION


УДК 378.016

 

МАЗЯЕВА Евгения Андреевна
кандидат философских наук
КУМОВ Александр Николаевич

 

 

MAZYAEVA Evgeniya Andreevna
Candidate of Philosophical Sciences
KUMOV Alexander Nikolaevich

 

Аннотация. В статье раскрывается понятие цифровой грамотности через призму военного образования, проанализированы важнейшие компоненты цифровой грамотности военного преподавателя.   Abstract. The paper reveals the concept of digital literacy through the prism of military education, the most important components of digital literacy of a military teacher are analyzed.

Ключевые слова: цифровая грамотность; военное образование; медиаграмотность; компьютерная грамотность; коммуникативная грамотность.

  Keywords: digital literacy; military education; media literacy; computer literacy; communicative literacy.

 

 

 

Технологический прогресс, охвативший все сферы жизни общества, усложнение технологий, их автоматизация, создание искусственного интеллекта и другие инновации информационно-технического характера привели к формированию нового типа общества, которое футурологи назвали информационным или цифровым. Термин «цифровое общество» и его различные вариации в настоящее время активно употребляются в научной среде, публикациях представителей самых разных научных дисциплин, что является прямым отражением укоренения информационных систем в социальной реальности.


Способы жизнедеятельности и поведение человека в цифровой реальности качественным образом отличаются от поведения в обыденной реальности, сопровождавшей человека на протяжении тысяч лет. Если раньше, по утверждению Академика РАН В.Л. Макарова, человек получал информацию о мире через непосредственное соприкосновение с другими людьми и лишь частично через сообщения (устные, на бумажных носителях и пр.) опять же от известных ему лиц, то теперь ситуация кардинально изменилась. Представление об окружающем мире формируется на базе моря цифровой информации, которая непосредственно не ассоциируется, как раньше, с образом живого (материального) человека [3, С. 121-122].


Эти изменения коснулись всех сфер социальной жизни, не исключая и военное образование. Несмотря на консервативность Вооруженных Сил как социального института, процесс актуализации проблемы цифровой грамотности военного педагога продолжается. Связано это с рядом причин, среди которых выход процесса обучения на новый уровень реализации цифровой образовательной среды, смещение акцентов с задач технологического уровня на методико-педагогический уровень, безопасное и эффективное использование цифровых технологий и ресурсов Интернета (что представляет особую проблему в контексте военного образования, связанного с работой с информацией ограниченного доступа). Цифровизация общества требует пересмотра не только образовательных программ и способов обучения, но и системы навыков преподавателя как проводника в цифровую образовательную среду.


Цифровое образование в мире и России прошло огромный путь становления, и на сегодняшний день ему отводится львиная доля в системе образования. В нашей стране разработана нормативная правовая база процесса цифровизации образования, основу которой составляет Указ Президента РФ № 203 «О Стратегии развития информационного общества в РФ на 2017-2030 годы» [1], заложивший основные направления трансформации образования в цифровую форму.


Термин «цифровая грамотность» получил общеупотребительное применение в 80-90-е годы двадцатого столетия. Связывают появление термина с именем Пола Гилстера, который в одноимённой книге определяет цифровую грамотность как «умение понимать и использовать информацию, предоставленную во множестве разнообразных форматов и широкого круга источников с помощью компьютеров» [5].


С развитием научных представлений о цифровой грамотности изменялось и ее смысловое содержание. Под ней стали понимать и «способность безопасно и надлежащим образом управлять, понимать, интегрировать, обмениваться, оценивать, создавать информацию и получать доступ к ней с помощью цифровых устройств и сетевых технологий для участия в экономической и социальной жизни» [2], и «систему базовых знаний, навыков и установок в сфере повседневного использования цифровых технологий» [4]. Цифровую грамотность преподавателя в военном образовании можно определить как его способность к повседневному безопасному критичному и целесообразному применению информационных технологий, информации и гаджетов в процессе преподавания учебной дисциплины в военном вузе.


На первый взгляд представляется, что цифровая грамотность сводится к технической, компьютерной. Однако она подразумевает очень глубокое понимание феномена информации, базовых принципов работы систем цифровой передачи, хранения, управления информацией, современных информационных технологий. Кроме того, цифровая грамотность предполагает компетентность военного преподавателя в таких отраслях как интернет-безопасность, цифровая этика, кибербуллинг, цифровая тень.


Цифровая грамотность военного преподавателя представляет собой комплексный феномен, который включает в себя ряд взаимосвязанных элементов:


компьютерная грамотность, которая представляется минимальным набором знаний и навыков технической работы на компьютере, оперирования гаджетами, понимания функционирования компьютерных программ и т.д.;


информационная грамотность, понимаемая как умение формулировать поисковый запрос, ориентироваться в информационном пространстве, оценивать, отфильтровывать необходимую информацию вне зависимости от формы ее представления. Тесно связана с этим элементом информационная культура, понимаемая как не просто навыки работы с информацией, но, прежде всего, критическое восприятие информационного потока, умение на основе грамотного отбора, систематизации и анализа информации с использованием digital-технологий создавать новую информацию;


медиаграмотность (одна из инициатив ЮНЕСКО) – один из важнейших навыков в информационном обществе, заключающийся не только в понимании и критическом осмыслении текстов, оценке достоверности содержащейся в них информации, но и умении их грамотно и безопасно создавать. В контексте военного образования медиаграмотность преподавателя приобретает особую остроту в связи с тем, что Вооруженные Силы, являясь органичной частью общества, не могут быть от него изолированы, гласность военной жизни, ее открытость гражданскому контролю стимулирует развитие умения безопасно с личной и информационной точки зрения осветить основные ее события. Особую актуальность медиаграмотность приобретает в сфере обеспечения безопасности военной информации, а также в сфере обеспечения личной информационной безопасности военнослужащих;


коммуникативная грамотность преподавателя представляет собой знания в области диалога в цифровой коммуникации, навыки целесообразного применения гаджетов, а также цифровой этики и норм взаимодействия в digital-среде;


отношение к технологическим инновациям.


Несмотря на очевидную необходимость формирования всеобщей цифровой грамотности военнослужащих, можно обнаружить ряд факторов, ограничивающих этот процесс. Эти факторы многообразны, очень индивидуальны, однако их можно объединить в четыре большие группы дефицитов: мировоззренческие дефициты (очень актуальные для консервативной военной среды, в которой нововведения в принципе продвигаются дольше и труднее, чем в гражданском образовании; кроме того, эти дефициты актуализируются в личностном измерении частым неприятием новых подходов в системе образования, digital-методов обучения, новых технических средств и технологий), знаниевые дефициты (недостаточный уровень владения информацией в области возможности применения digital-технологий обучения, их очевидных преимуществ, потенциальных опасностей и др.), дефициты навыков (недостаточный опыт работы в информационной среде, сложности применения digital-технологий обучения в отдельных учебных дисциплинах), дефициты безопасности (ограничения, накладываемые на возможности применения информационных технологий законодательством в области защиты государственной тайны).


Цифровая грамотность россиян, в соответствии с исследованиями НАФИ, неуклонно растет (в 2019 году она составила 52%, в 2020 году уже 58%), что в целом отвечает требованиям времени. Однако цифровая грамотность военнослужащих и военных преподавателей, в силу того, что социальный институт вооружённых сил по причине своего эволюционного консерватизма, большой доли секретности в осуществляемой деятельности и оперируемой информации, и связанных с этим технических сложностей, законодательных ограничений, представляется мало исследованным конструктом, требующим детального научного и практического изучения.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Указ Президента РФ от 9.05.2017 г. № 203 «О Стратегии развития информационного общества в РФ на 2017-2030 годы».
2. Глобальная система ориентиров по навыкам цифровой грамотности // Организация Объединенных Наций, Институт статистики ЮНЕСКО, 2018. [Электронный ресурс]. URL: http://uis.unesco.org/sites/default/files/ documents/ip51-global-framework-reference-digital-literacy-skills-2018-en.pdf (дата обращения: 11.08.2021).
3. Макаров В.Л. Глобальное цифровое общество и трансформация ценностей // XVII международные Лихачевские научные чтения «Глобальный мир: системные сдвиги, вызовы и контуры будущего». СПб. 18-20 мая 2017 г. С. 121-123.
4. Цифровая грамотность российских педагогов. Готовность к использованию цифровых технологий в учебном процессе / Т.А. Аймалетдинов, Л.Р. Баймуратова и др. Аналитический центр НАФИ. М.: Издательство НАФИ, 2019. 84 с.
5. Gilster Paul. Digital literacy. New York, Chichester: John Wiley, 1997. 276 p.

 

REFERENCES:

 

1. Presidential Decree dated 9.05.2017 No. 203 "On the Strategy for the Development of Information Society in the Russian Federation for 2017-2030".
2. A Global Framework of Reference on Digital Literacy Skills for Indicator // United Nations, UNESCO Institute for statistics, 2018. [Electronic resource]. URL: http://uis.unesco.org/sites/default/files/documents/ip51-global-framework-reference-digital-lit eracy-skills-2018-en.pdf (Access date: 11.08.2021).
3. Makarov V.L. Global Digital Society and Transformation of Values // XVII International Likhachev Scientific Readings "Global World: Systemic Shifts, Challenges and Contours of the Future". St. Petersburg, May 18-20, 2017. Pp. 121-123.
4. Digital Literacy of Russian Teachers. Readiness to use digital technologies in the educational process / T.A. Aimaletdinov, L.R. Baimuratova and others. NAFI Analytical center. Moscow: NAFI Publishing House, 2019. 84 p.
5. Gilster Paul. Digital literacy. New York, Chichester: John Wiley, 1997. 276 p.

 

 

Мазяева Евгения Андреевна
кандидат философских наук
старший преподаватель кафедры военно-политической работы в войсках (силах)
Военная академия связи им. С.М. Буденного
194064, г. Санкт-Петербург, К-64, Тихорецкий проспект, д.3.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Mazyaeva Evgeniya Andreevna
Candidate of Philosophical Sciences
Senior Lecturer at the Department of military-political work among troops (forces)
Military Academy of Communications named after S.M. Budyoniy
Tikhoretskiy prospect, d. 3, K-64, St. Petersburg, Russia, 194064

     

Кумов Александр Николаевич
преподаватель кафедры организации боевой подготовки и повседневной деятельности войск связи
Военная академия связи им. С.М. Буденного
194064, г. Санкт-Петербург, К-64, Тихорецкий проспект, д.3.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Kumov Alexander Nikolaevich
Lecturer at the Department of organization of combat training and daily activities of signal troops
Military Academy of Communications named after S.M. Budyoniy
Tikhoretskiy prospect, d. 3, K-64, St. Petersburg, Russia, 194064



 

 

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ВОСПИТАНИЯ КУРСАНТОВ ВОЕННЫХ ВУЗОВ В ЭПОХУ МЕНТАЛЬНОЙ ВОЙНЫ


THE MAIN DIRECTIONS OF IMPROVING THE EDUCATION OF CADETS OF MILITARY UNIVERSITIES IN THE ERA OF MENTAL WAR


УДК 37.013

 

СУЧКОВ Алексей Владимирович
кандидат философских наук, доцент

 

 

SUCHKOV Alexey Vladimirovich
Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor

 

Аннотация. В статье рассмотрены особенности современной войны в ментальной сфере. Предложены основные направления по совершенствованию системы воспитания в условиях современного информационного общества на государственном уровне и уровне военных вузов.   Abstract. The paper discusses the features of modern warfare in the mental sphere. The main directions for improving the education system in the conditions of modern information society at the state level and at the level of military universities are proposed.

Ключевые слова: ментальная война; информационная война; угрозы национальной безопасности; государственно-патриотическое воспитание; военный вуз.

  Keywords: mental war, information war, threats to national security, state-patriotic education, military university.

 

 

 

В эпоху многополярного мира, переживающего сейчас новую волну системного кризиса, первоочередной задачей так называемого коллективного запада стала борьба за ресурсы. В былые времена эта задача решалась исключительно военными средствами – развязыванием войны против государств, обладающих природными или человеческими ресурсами, имеющими стратегически важное географическое положение. Сейчас решение подобной задачи практически невозможно прежними методами. Появились современные типы войн, по характеру и содержанию создающие принципиально новые вызовы и угрозы национальной и военной безопасности государства. Все активнее задействуется космос, информационное и киберпространство, создаются инновационные виды военной и специальной техники. Это ни что иное, как очередной высокоуровневый виток гонки вооружений.


Мы втянуты в кибер- и сетецентрические войны, разрушающие критическую инфраструктуру, различные виды гибридных войн, о существовании которых мы раньше и не помышляли. Появились когнитивные войны, направленные на поражение сознания, его переформатирование или разрушение. Их цель – уничтожение и самосознания, изменение ментальной, цивилизационной основы общества противника [3], раскол и разложение общества изнутри, искажение, очернение нашей истории, подрыв веры в конституционный строй, доверия руководству государства и вооруженных сил. Своеобразная оккупация сознания становится важнее оккупации территории. По взглядам политтехнологов и военных экспертов она получила наименование «ментальной войны». Это особый тип противоборства, носящий глобальный характер. Это война без правил и без границ. Она приходит в каждый дом через СМИ, специально созданные или подкупленные контенты социальных сетей. Она невидима и не имеет ярко выраженного образа врага – он размыт, завуалирован и потому более опасен.


Вместе с тем не прекращаются попытки вмешательства во внутренние дела государства путем демонстрации силы у наших границ, расширением под различными предлогами военного присутствия на территориях сопредельных государств. Мы вынуждены отвечать. Вооруженные силы России постоянно совершенствуются, оттачивая свое профессиональное мастерство в боевой подготовке и широкомасштабных учениях, заменяются неконкурентоспособные виды вооружения, хотя еще морально и не устаревшие. Проводится массированная военно-политическая и психологическая подготовка с целью подготовить сознание и психику военнослужащих к успешным действиям в сложной противоречивой обстановке. Нет и не будет никакой надежды на то, что наши противники откажутся от своих захватнических глобалистских планов, оставят Россию в покое, добровольно снимут всевозможные санкции, будут вести миролюбивую внешнюю политику.


Сегодня возникла острейшая потребность в противодействии компании лжи и клеветы, которая обрушилась на Россию. Против нас ведется откровенная, очень циничная информационная война на всех фронтах, и мы должны защищаться. В частности, противодействовать оголтелой пропаганде, абсолютной лжи по многим позициям, неприятию и замалчиванию нашей точки зрения… Все это изменяет политическое сознание общества, что в современных условиях может привести к очень серьезным последствиям [5].


По мнению советника министра обороны РФ А.М. Ильницкого, «в этих условиях цивилизационную, государственно-образующую роль Вооруженных Сил России трудно переоценить. Они не только гарант безопасности, но и опорный институт государства, источник идеологии служения Отечеству» [4].


А раз так, то и внимание к нашему военному строительству должно быть более пристальное. Не должно быть ни мелочей, ни долгостроев. Оперативное управление должно быть не только у сил быстрого реагирования, но и у военного образования, находящегося на очередном этапе своего реформирования.


В условиях навязывания нам нового вида холодной войны наше государство вынуждено принимать необходимые меры к эффективному противодействию, развитию государственно-патриотического потенциала общества. Настало время и для создания всесторонней системы государственно-патриотического воспитания граждан России и его передового отряда – военнослужащих. В Вооруженных Силах Российской Федерации создана система военно-политических органов, возрождается подготовка военно-политических кадров, однако на нынешнем этапе ее деятельности происходит не консолидация усилий, а их перераспределение и переподчинение.


На наш взгляд, современное информационное общество предоставляет современной системе воспитания на уровне государства и Вооруженных Сил новые возможности совершенствования по нескольким направлениям:


1. Создать подконтрольные государству медиа-холдинги государственно-патриотической направленности, отличающиеся массированностью информационно-воспитательных воздействий, имеющие методологической основой национальные интересы и общегосударственные ценности.


2. Организовать информационно-аналитические структуры, сопряженные с медиа-холдингами для оценки информационных угроз и оперативной разработки мер противодействия им. Препятствовать распространению фейковой информации, проводить ее оперативный критический анализ и развенчание в СМИ и социальных сетях ведущими аналитиками и экспертами. Неоднократно повторяемое подобное действие формирует собственное взвешенное убеждение, позицию, своеобразный начальный иммунитет.


3. Выработать определенную «стратегию информационной гигиены», меры предупреждения и пресечения информационного экстремизма, составляющего прямую угрозу национальной безопасности, привлекать к ответственности за злоупотребление свободой массовой информации, дезинформацию [2].


4. Предусмотреть предоставление льгот и преимуществ организациям и СМИ государственно-патриотической направленности, и введение ограничений для структур, имеющих зарубежные источники финансирования. Необходима пропаганда честного труда на благо Родины, примеров героизма, подвига, и что особенно важно, без гибели героя.


5. Восстановить сектор документального кино, затрагивающего интересы и проблемы современной молодежи. Необходимо освещение в СМИ не только «горячих» новостей, но и возрождение формата киножурнала для знакомства с отечественными достижениями в науке, культуре, экономике, спорте.


6. Предусмотреть использование «умной» рекламной продукции как самой яркой, запоминающейся (застревающей) и претендующей на определенный временный тренд с целью формирования альтернативы все более распространяющемуся клиповому мышлению. Все шире применять положения ст. 5.3-5.5 Закона о Рекламе [1].


7. Проводить на постоянной основе мониторинг состояния государственно-патриотического сознания населения, знания русского языка, истории, обществознания, географии, достижений отечественной и мировой культуры с обнародованием результатов. Только так мы можем в короткое время создать культ грамотности и образованности, особенно в молодежной среде. Кумирами молодежи должны стать победители олимпиад, всероссийских турниров и конкурсов.


Трансформация системы воспитания по указанным направлениям оптимизирует ее и сделает более управляемой. Реальность современной социальной действительности – массовый человек, массовое общество. В формировании его личности и общественного мнения масс наиболее применимы приемы массовой культуры и средства массовой информации.


Особое внимание следует уделить совершенствованию системы воспитания в вузах министерства обороны. Обладая громадным потенциалом, выдающейся историей и традициями, система воспитания не смогла противостоять вызовам и угрозам ментальной войны в силу своей традиционности, инертности, недостаточного информационного и кадрового обеспечения.


Нет сомнения в важности и своевременности перевода системы воспитания в вузах на качественно новый, медийно-информационный уровень. Для решения данной задачи видится целесообразным вести работу по следующим направлениям:


1. Создание научно-ориентированной платформы системы государственно-патриотического воспитания с акцентом на массированное информационно-психологическое воздействие. Мы столкнулись с активным боевым применением информационного оружия, не имея достаточного представления ни о его концептуальном содержании, ни о способах и технологиях воздействия. А между тем силы специальных операций постоянно совершенствуются, создавая все более изощренные средства воздействия, проверяя их эффективность во всех войнах и военных конфликтах современности.


2. Проведение активной информационно-пропагандистской работы в курсантской среде, с созданием новых и задействованием всех имеющихся форм, средств и методов. Создание курсантского контента в социальной сети с целью пропаганды армейских корпоративных ценностей и традиций, расширения знаний о всех видах Вооруженных Сил России, родах войск и специальных войсках. Особый упор необходимо сделать на освещении примеров доблести и героизма, преданного служения Отечеству офицеров своего вуза. Заслуживает внимания опыт этой работы Военного университета Министерства обороны.


3. Проведение педагогических экспериментов по совершенствованию методик проведения воспитательных мероприятий с личным составом курсантов с обязательной публикацией результатов и ознакомления с ними профессорско-преподавательского состава на учебно-методических сборах, круглых столах, научно-практических конференциях.


4. Организация и проведение мероприятий как по социокультурной адаптации к службе в ВС РФ (к традициям, воинским законам и ритуалам, правилам поведения и нормам жизни), так и по знакомству с национальными праздниками и традициями России. Проведение конкурсов газет по данной тематике, привлечение курсантов к участию в географических и исторических диктантах. В полной мере использование возможностей комнат истории, залов воинской славы, музеев, храмов.


5. Увеличение значения исторических знаний в подготовке специалистов. Предусмотреть возможность введения курсов дисциплин «психологическая оборона», «страноведение», «логика».


6. Вовлечение курсантов вузов в активную общественную жизнь региона. Забота о ветеранах, включение в шефскую, волонтерскую деятельность, проведение агитационных, профессионально-ориентационных мероприятий и уроков мужества.


7. Пропаганда в курсантской среде здорового образа жизни, активной жизненной позиции, успехов в освоении специальности по профилю подготовки. Введение дополнительных действенных стимулов для курсантов, успевающих на «хорошо» и «отлично».


8. Всемерное содействие руководства вузов в реализации духовных потребностей курсантов. Проведение мероприятий по пропаганде духовных ценностей православной религии и уважения к представителям других религиозных конфессий. Распространение на курсантов возможностей реализации государственных культурных программ (по примеру Пушкинской карты).


9. Повышение социальной защищенности курсантов как военнослужащих по контракту. Совершенствование социальных льгот и гарантий молодым курсантским семьям с целью их укрепления на долгосрочную перспективу.


Создавая, таким образом, целостную воспитательную систему, ориентированную, прежде всего, на формирование и развитие современного курсанта как индивидуальности и как личности с твердой социальной, гражданской и мировоззренческой позицией, способного ориентироваться в сложных политических процессах, затрагивающих национальные интересы государства, мы сможем создать определенный военно-политический и духовно-нравственный иммунитет, платформу для противостояния врагам в ментальной войне.


Отстаивая интересы личности, общества и государства, активно участвуя в целом комплексе мероприятий, курсант, сам того не замечая, переходит в статус субъекта воспитания, апостола и подвижника служения Отечеству, носителя лучших воинских традиций. Неоднократно воспроизводясь, они становятся устойчивым образом и стилем жизни.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Федеральный закон «О рекламе» № 38-ФЗ от 13.03.2006.
2. Закон РФ «О средствах массовой информации» № 2124-1 от 27.12.1991.
3. Ильницкий А.М. Армия в ментальной войне за историю // Охраняется государством. Июнь 2021.
4. Ильницкий А.М. Безопасность страны как фундамент развития // Арсенал Отечества. 2021. № 1 (51).
5. Право первым подняться в атаку // Военно-промышленный курьер. 2018. № 35 (748). 11 сентября.

 

REFERENCES:

 

1. Federal Law "On Advertising" No. 38-FZ dated 13.03.2006.
2. The Law of the Russian Federation "On Mass Media" No. 2124-1 dated 27.12.1991.
3. Ilnitskiy A.M. The army in the mental war for history // Protected by the state. June 2021.
4. Ilnitskiy A.M. The security of the country as the foundation of development // Arsenal of the Fatherland. 2021. № 1 (51).
5. The right to be the first to rise to the attack/ Military-industrial courier. 2018. No. 35 (748). September 11.

 

 

Сучков Алексей Владимирович
кандидат философских наук, доцент
доцент кафедры военно-политической работы в войсках (силах)
Военный ордена Жукова университет радиоэлектроники
162622, г. Череповец, Советский пр., д. 126.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Suchkov Alexey Vladimirovich
Candidate of Philosophical Sciences, Associate Professor
Associate Professor at the Department of military-political work among troops (forces)
Military Order of Zhukov University of Radio Electronics
Sovetskiy pr., d.126, Cherepovets, Russia, 162622



 

 

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРЕПОДАВАНИЯ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ «ИСТОРИЯ» В ВУЗАХ МИНОБОРОНЫ РОССИИ


CURRENT ISSUES IN TEACHING THE ACADEMIC DISCIPLINE "HISTORY" IN THE MILITARY UNIVERSITIES OF THE RUSSIAN DEFENSE MINISTRY


УДК 930.24

 

ШАЛОНОВ Евгений Владимирович
кандидат военных наук, доцент

 

 

SHALONOV Evgeniy Vladimirovich
Candidate of Military Sciences, Associate Professor

 

Аннотация. В статье рассматриваются особенности и актуальные проблемы преподавания учебной дисциплины «История» в вузах Минобороны России. Предлагаются варианты возможного решения обозначенных проблем. Показаны роль и место истории как одной из ведущих социально-гуманитарных учебных дисциплин, преподаваемых в вузах МО РФ, в ментальной войне и идеологическом противостоянии.   Abstract. The paper examines special aspects and current issues in teaching the academic discipline "History" in the military universities of the Russian Defense Ministry. Within the framework of this paper, we propose a number of approaches to addressing the issues identified. The paper also covers the role and place of "History" as one of the main disciplines in the field of the humanities and social science taught at military universities of the Ministry of Defense of the Russian Federation in the context of psychological and ideological war.

Ключевые слова: угрозы национальной безопасности; вызовы глобализации; ментальная война; компетенции; педагогические технологии, информационное обеспечение, «цифровое поколение»; критическое мышление.

  Keywords: national security threats; challenges of globalization; mental war; competences; pedagogical technology; information support, “digital generation”; critical thinking.

 

 

 

В XXI веке мир не стал безопаснее и спокойнее. Современное мировое сообщество переживает системный кризис. Отношения России и стран Запада находятся в состоянии небывалой напряженности. Россия по-прежнему стоит перед фактом нарастания глобальных вызовов и угроз своей национальной безопасности, которые приобретают новые формы, масштаб и интенсивность.


В своем выступлении 10 августа 2021 года на Всероссийском молодежном форуме «Территория смыслов» министр обороны Российской Федерации генерал армии С.К. Шойгу сказал следующее: «Внешние угрозы, они понятны… Мы знаем, как этому противостоять, знаем, как с этим бороться». Далее министр обороны подчеркнул, что наряду с внешними угрозами, основную опасность приобрела внутренняя угроза, и «это связано с тем, что постепенно разлагается общество внутри страны» [9]. Это связано с попытками Запада «взорвать» Россию изнутри, используя различные формы и методы ведения против нашей страны сетевых, гибридных, информационно-психологических, ментальных, когнитивных, прокси и кибервойн.


О политическом и идеологическом противостоянии России и коллективного Запада в своём выступлении 21 октября 2021 года на Валдайском форуме говорил президент России В.В. Путин.


Особое место среди угроз национальной безопасности, стоящих перед Россией в XXI веке, политическое и военное руководство страны отводит ментальным войнам. Исследуя феномен и специфику современной ментальной войны, советник министра обороны РФ А.М. Ильницкий в своей работе «Ментальная война России» отмечает, что «цель войны нового типа – ментальной войны – уничтожение самосознания, изменение ментальной, цивилизационной основы общества… Ментальная война направлена на изменение мировоззрения» [4].


Одним из объектов воздействия ментального оружия являются военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации, и, в-первую очередь, курсанты и офицеры вузов Министерства обороны РФ, будущее российской армии. Предмет воздействия ментального оружия – сознание, мировоззрение и духовность российских солдат и офицеров.


Можно подчеркнуть, что само понятие «менталитета», «ментальности» (от лат. «mentis» или «ment» – душа, дух, склад ума) первоначально было сформулировано в исторической науке и лишь значительно позднее стало применяться в социологии, психологии и политике. Это не случайно. Сегодня большинство исследователей сходятся во мнении, что одно из важнейших направлений интенсивной информационной и ментальной войны, которую уже на протяжении нескольких десятков лет Запад вдет против России, это попытки фальсификации истории. Фальсификаторы стремятся разрушить менталитет и историческую память россиян, используя потоки лжи и намеренное искажение ключевых фактов российской истории. Особенно острым атакам подвергаются события Второй мировой и Великой Отечественной войны 1941-1945-х гг.


Президент Российской Федерации В.В. Путин в своих выступлениях в Мюнхене в 2007 г., в Гданьске в 2009 г., на встрече с главами государств СНГ в 2019 г. и др. неоднократно призывал западные элиты прекратить глобальное противостояние и осознать собственную ответственность перед человечеством, не допустить повторения страшных трагедий ХХ века. Однако, напротив, они «наращивают против нашей страны количество и масштаб информационных атак, хотят заставить оправдываться, испытывать чувство вины, принимают насквозь политизированные декларации. Так, например, одобренная 19 сентября 2019 г. Европейским парламентом резолюция «О важности сохранения исторической памяти для будущего Европы» прямо обвинила СССР – наряду с нацистской Германией – в развязывании Второй мировой войны» [8]. Основная цель ревизии нашей истории – смена психоисторических смыслов, трансформация менталитета нашего народа, лишение его перспектив на будущее и, в конечном итоге, уничтожение нашего государства, нашей цивилизации. На этом фоне вопросы преподавания истории в вузах Министерства обороны РФ приобретают важное, если не ключевое значение, для противодействия фальсификаторам, защите менталитета российских военнослужащих от различных поражающих факторов информационно-ментальной войны.


Сегодня преподавание учебной дисциплины «История» (далее – «История») в вузах Минобороны России ведется в рамках гуманитарных и социально-экономических дисциплин. Как учебная дисциплина, «История» реализуется в рамках базовой части основной профессиональной образовательной программы. Основной целью освоения учебной дисциплины курсантами является формирование у курсантов комплексного представления о культурно-историческом своеобразии России, ее месте в мировой и европейской цивилизации, систематизированных основ научных знаний об основных закономерностях и особенностях всемирно-исторического процесса, с акцентом на изучение истории России и ее военного развития, необходимых для практического применения в решении задач повседневной, боевой и военно-педагогической деятельности, высоких нравственных качеств, патриотизма, верности воинскому долгу. В соответствии с разработанными и утвержденными рабочими программами конечный результат преподавания «Истории» – формирование у обучающихся следующих компетенций:

- способен осуществлять критический анализ проблемных ситуаций на основе системного подхода, вырабатывать стратегию действий;

- способен осуществлять критический анализ проблемных ситуаций на основе системного подхода, вырабатывать стратегию действий;

- способен приобретать новые гуманитарные, социально-экономические и военно-исторические знания, использовать основные положения и методы гуманитарных и социально-экономических наук при анализе современных проблем войны и армии, решении задач военно-профессиональной деятельности.


При этом в формировании указанных компетенций участвуют также следующие учебные дисциплины: «Философия»; «Правоведение»; «Военная история»; «Культурология»; «Военно-политическая работа»; «Социология» («Социологические и политологические основы развития общества»). Общая трудоемкость (объем) дисциплины составляет 5 зачетных единиц (180 академических часов). Время лекционных занятий с преподавателем составляет 90 часов учебных, семинарских – 42. В целом, выделенное для преподавания «Истории» учебное время позволяет решать задачи по формированию требуемых компетенций. Однако, в свете преобразования кафедр гуманитарных и социально-экономических дисциплин в кафедры военно-политической работы в войсках (силах), несомненно изменится роль и место дисциплины «Истории» в учебно-образовательном процессе вузов МО РФ, возрастет ее значение в системе военно-политической работы. Соответственно, становится важным понимание тех проблем преподавания «Истории» в вузах МО РФ, которые в ближайшем будущем не позволят качественно решать стоящие перед ней новые сложные задачи.


Первая и самая важная, на наш взгляд, проблема связана с системой подготовки преподавателей профильных кафедр и уровнем их профессиональной подготовки. В настоящее время от 30 до 50% преподавателей имеют опыт службы в Вооруженных Силах РФ, который они могут успешно передавать будущим офицерам. Еще меньший процент преподавателей, получивших базовое, фундаментальной образование на педагогическом факультете Военно-политической академии имени В.И. Ленина (Военного университета). Это, как правило, люди пенсионного возраста. Основной состав кафедр – молодые преподаватели (25-35 лет), хорошо владеющие историческим материалом, но имеющие несколько другое мировоззрение, иные взгляды на различные события российской и мировой истории, обладающие недостаточным практическим компонентом преподавания дисциплины.


Мир в ХХI веке стремительно меняется. Вторая проблема связана с теми изменениями, которые произошли в нашем обществе, и особенно в молодежной среде в начале ХХI века. В последние десятилетия в России сложилось новое, «цифровое поколение» с иным входом в мир знаний и человеческих отношений, своим отношением к окружающему миру, своим коммуникативным опытом и пр. Представители этого «цифрового поколения» пришли сейчас в вузы МО РФ, и это нельзя не учитывать. Преподаватель должен не только хорошо разбираться в современных гаджетах и ГИС «Интернет», но и представлять, в какой информационной среде воспитывались обучающиеся, что их интересует, какие «кумиры» владеют их умами. И, исходя из этого, применять арсенал методов обучения, соответствующих новой социальной реальности.


Третья проблема связана с качеством учебного материала, преподаваемого обучающимся. По нашему мнению, в российском историческом сообществе до сих пор нет единых концептуальных подходов к изучению истории российской цивилизации, особенно ее ключевых моментов. Это нередко приводит к различной их интерпретации конкретным преподавателем.


Следующее, что негативно сказывается на качестве преподавания «Истории» – недостаточное количество выделяемого на изучение дисциплины учебного времени. Как пример, учитывая увеличение интенсивности фальсификаций информации о событиях Великой Отечественной войны, на ее изучение отводится 6 лекционных часов и 4 часа семинарского занятия. Этого конечно недостаточно, чтобы обучающиеся глубоко изучили основные события Великой Отечественной войны 1941-1945-х гг., могли аргументированно противостоять попыткам исказить реальные исторические события, принизить роль Советского Союза в разгроме нацистской Германии и значение нашей Победы для всего человечества.


Еще одна проблема связана с самой системой современного исторического образования, в том числе и в вузах Минобороны России. Речь идет о том, что система массового образования в СССР базировалась на классическом русском гимназическом образовании и была подготовлена еще дореволюционными дидактическими разработками. Советская система общего исторического образования, как и социально-гуманитарного образования в целом, была, бесспорно, идеологизирована и выстроена под определенные задачи коммунистического воспитания. Но при этом давала фундаментальные знания, развивала критическое мышление и умение мыслить логически. При демократизации российского образования, переходе на общеевропейские стандарты на основе компетентностного подхода идеологическая составляющая была из него напрочь выхолощена, а вместе с ней и необходимость иметь большой объем базовых, фактических знаний, и способность к анализу и критическому осмыслению и интерпретации полученной информации и пр.


Рассматривая проблемы преподавания истории в вузах МО РФ, нельзя обойти стороной такой важный, с точки зрения идеологического и ментального противоборства, момент, как обучение военнослужащих иностранных государств. Большинство из сегодняшних курсантов-иностранцев в очень недалекой перспективе, после окончания обучения в наших вузах и возвращения к себе на родину, займут высокие посты и должности в силовых структурах, на государственной службе. Каким будет их отношение к России – дружественным, или, напротив, крайне негативным и враждебным – это во многом формируется в ходе изучения дисциплины «История». Тут необходимо сказать, что тот учебный материал, те формы и методы, которые сегодня используются в преподавании истории в вузах МО РФ, не позволяют качественно решить задачу формирования у иностранных военнослужащих таких важных для нас качеств, как глубокое понимание значения России в мировой истории, роли и места нашей страны в современном мире, уважительное отношение к нашей истории, традициям и т.д. Не в полной мере применяется дифференцированный подход в обучении иностранцев с учетом специфики национальных и культурных традиций, уровня общей подготовки, степени владения русским языком и пр.


После обозначения некоторых сегодняшних проблем преподавания «Истории» в вузах МО РФ предлагаются следующие пути их возможного решения.


Первое и основное – критическое осмысление уровня и качества подготовки в военно-образовательных учреждениях МО РФ и постепенное, поэтапное возвращение всех лучших наработок советского и дореволюционного классического образования.


Введение в состав кафедр военно-политической работы в войсках (силах) офицерских должностей, для замещения которых вернуться к подготовке военных специалистов – преподавателей гуманитарных дисциплин на базе педагогического факультета (пока не воссоздан) Военного университета.


Расширение спектра переподготовки преподавательского состава кафедр «Истории» вузов МО РФ, включение в нее частично курса «Психологической обороны» (в первую очередь, для молодых специалистов по проблемам ментальных войн, фальсификации истории и т.д.) и элементов повышения компьютерной грамотности (для специалистов возраста 40-50 лет и старше). Это должно быть направлено на изменение гражданского и профессионального сознания преподавателей, правильного понимания ими своих профессиональных задач, своей миссии в современном российском обществе с учетом стоящих перед страной глобальных угроз. Преподаватель кафедры военно-политической работы в войсках (силах) вузов МО РФ должен стать не просто яркой личностью с высокой педагогической культурой, но иметь четко выраженную гражданскую позицию, быть носителем русского (в широком понимании) менталитета и сторонником традиционных российских (русских) ценностей. При этом необходимо исходить из того, что преподавание гуманитарных дисциплин в вузах МО РФ должно носить четко выраженный государственно-патриотический характер.


Параллельно необходимо осуществлять мероприятия по совершенствованию учебно-материальной базы и, в первую очередь, всестороннему информационному обеспечению учебного процесса.


Открытым остается вопрос научно-методического руководства кафедрами военно-политической работы в войсках (силах) вузов МО РФ. Заместитель начальника вуза по военно-политической работе не в состоянии решить эти задачи ввиду отсутствия в подчиненной ему структуре военных специалистов (за исключением нескольких гражданских, как правило молодых, специалистов). Видится целесообразным формирование в составе Главного военно-политического управления ВС РФ отдела (отделения), в задачи которого включить: разработку и определение основных направлений повышения качества преподавания кафедр военно-политической работы в войсках (силах) вузов МО РФ; организацию разработки новых учебных программ с учетом современных угроз и вызовов национальной безопасности России; осуществление учебно-методического обеспечения деятельности кафедр военно-политической работы в войсках (силах) вузов МО РФ; изучение, обобщение и распространение опыта лучших вузов и преподавателей отдельных учебных дисциплин кафедр военно-политической работы в войсках (силах) и пр.


Особое внимание должно быть обращено на уточнение объема (увеличение удельного веса), структуры и содержания учебной дисциплины «История», других дисциплин кафедр военно-политической работы в войсках (силах), непосредственно участвующих в формировании менталитета военных специалистов. Целесообразно рассмотреть вопросы введения отдельной учебной дисциплины «Логика», отдельных, пусть небольших по объему, разделов (тем) «Основные задачи, формы и методы ментальной войны» в учебные программы других гуманитарных дисциплин.


Видится также необходимым решение вопроса о пересмотре учебных планов и программ по «Истории» для иностранных военнослужащих с учетом их идеологической направленности. Сам материал лекций должен стать доступнее и вместе с тем ярче, интереснее. Значительное место в нем нужно уделить развенчанию попыток фальсификаций российской истории.


В рамках методико-программного обеспечения преподавания «Истории» необходимы осмысление с учетом особенностей ведущейся против России ментальной войны и постановка задач на разработку новых, выверенных обучающих компьютерных программ по дисциплине «История» для слушателей и курсантов вузов МО РФ. Создание таких программ позволит в экстренных случаях (как, например, «локдаун-2020») успешно осуществлять подготовку курсантов и слушателей, используя дистанционные формы обучения.


Как результат предлагаемых мероприятий социально-гуманитарные дисциплины должны вернуть себе лидирующие позиции в системе военного образования и стать интегрирующим стержнем подготовки не только специалистов военно-политической работы, но и командных, и инженерных кадров российской армии.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Стратегия национальной безопасности. Утверждена Указом Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400.
2. Вяземский Е.Е., Стрелова О.Ю. Феномен фальсификации истории России и историческое образование школьников. Методическое пособие. М.: Русское слово, 2014. 136 с.
3. Данилова А.С., Здрестова-Захаренкова С.В., Федорова О.М. Основы профессиональной компетенции. Учебное пособие. Красноярск: СФУ, 2016. 136 с.
4. Ильницкий А.М. Ментальная война России // Военная мысль. 2021. № 8. С. 19-33.
5. Ковешникова О.Т. Формирование гражданского самоопределения личности и дидактические средства продуктивного характера (на примере обучения истории, обществознанию и праву): методическая разработка. Волгоград, 2013.
6. Методика обучения истории: Учебник для студентов учреждений высшего образования / Под ред. В.В. Барабанова, Н.Н. Лазуковой. М.: Академия, 2016. 429 с.
7. Петров А.Е., Шнирельман В.А. Фальсификация исторических источников и конструирование этнократических мифов. М.: ИА РАН, 2011. 381 с.
8. Путин В.В. 75 лет Великой победы: общая ответственность перед историей и будущим. М, 2020.
9. Сильная армия – сильная страна // Красная звезда [Электронный ресурс]. URL: http://redstar.ru/silnaya-armiya-silnaya-strana/ (дата обращения: 20.08.2021).
10. Шатилова Н.Ю. Развитие критического мышления учащихся на уроках истории, обществознания, основ правовой культуры [Электронный ресурс]. URL: http://www.akipkro.ru/index.php/en/disseminacija/opit/katalog/ 2008/436-2010-01-14-13-53-23.html (дата обращения: 20.08.2021).

 

REFERENCES:

 

1. National security strategy. Approved by the Decree of the President of the Russian Federation dated July 2, 2021 No. 400.
2. Vyazemskiy E.E., Strelova O.Yu. The phenomenon of falsification of the history of Russia and the historical education of schoolchildren. Tutorial. M.: Russian word, 2014. 136 p.
3. Danilova A.S., Zdrestova-Zakharenkova S.V., Fedorova O.M. Fundamentals of professional competence. Tutorial. Krasnoyarsk: SFU, 2016. 136 p.
4. Ilnitskiy A.M. Mental war of Russia // Military thought. 2021. No. 8. Pp. 19-33.
5. Koveshnikova O.T. Formation of civil self-determination of the individual and didactic means of a productive nature (on the example of teaching history, social science and law): methodological development. Volgograd, 2013.
6. History Teaching Methods: A Textbook for Students of Higher Education Institutions / Ed. by V.V. Barabanova, N.N. Lazukova. M.: Academy, 2016. 429 p.
7. Petrov A.E., Shnirelman V.A. Falsification of historical sources and construction of ethnocratic myths. M.: IA RAN, 2011. 381 p.
8. Putin V.V. 75th Anniversary of the Great Victory: Shared Responsibility to History and the Future. M, 2020.
9. Strong army – Strong country // Red Star [Electronic resource]. URL: http://redstar.ru/silnaya-armiya-silnaya-strana/ (Access date: 20.08.2021).
10. Shatilova N.Yu. The development of critical thinking of students in the lessons of history, social science, the basics of legal culture [Electronic resource]. URL: http://www.akipkro.ru/index.php/en/disseminacija/opit/katalog/2008/436-2010-01-14-13-53-23.html (Access date: 20.08.2021).

 

 

Шалонов Евгений Владимирович
кандидат военных наук, доцент
профессор кафедры истории и философии
Военно-космическая академия имени А.Ф. Можайского
197198, Санкт-Петербург, Ждановская ул., д. 13
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Shalonov Evgeniy Vladimirovich
Candidate of Military Sciences, Associate Professor
Professor at the Department of History and Philosophy
Military Space Academy named after A.F. Mozhaiskiy
Zhdanovskaya ul., d. 13, St. Petersburg, Russia, 197198



 

 

ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ СРЕДА ВОЕННОГО ВУЗА КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ МЕНТАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ БУДУЩИХ ВОЕННЫХ СПЕЦИАЛИСТОВ


THE EDUCATIONAL ENVIRONMENT OF A MILITARY UNIVERSITY AS A FACTOR IN SHAPING THE MENTAL SECURITY OF FUTURE MILITARY SPECIALISTS


УДК 37.034

 

МОНАХОВ Олег Николаевич
кандидат педагогических наук, доцент

 

 

MONAKHOV Oleg Nikolaevich
Candidate of Pedagogic Sciences, Associate Professor

 

Аннотация. Раскрыта актуальность формирования ментальной безопасности будущих военных специалистов на основе анализа дискурса ментальной войны. Обоснована сущность образовательного и воспитательного потенциалов образовательной среды военного воза. В качестве методологической основы формирования ментальной безопасности предложены деятельностный и аксиологический подходы.   Abstract. The article reveals the relevance of forming mental safety of future military specialists on the basis of mental war discourse analysis. The essence of educational and upbringing potential of the military educational environment is substantiated. The axiological and activity approaches are offered as a methodological basis for the formation of mental safety.

Ключевые слова: ментальная война; ментальная безопасность; будущие военные специалисты; образовательная среда; военные вузы.

  Keywords: mental war; mental security; future military professionals; educational environment; military universities.

 

 

 

Существенные изменения современной военно-политической обстановки в мире приводят к количественному и качественному росту военных и невоенных угроз национальной безопасности. Эволюция глобализма и невоенного противостояния государств, обладающих мощным военным потенциалом, вывела на повестку дня противодействие возникающим ментальным угрозам национальной безопасности России. Данная тенденция определяет социальный заказ на качественную профессиональную подготовку будущих военных специалистов, способных к противодействию технологиям ментальной войны. Целью такой войны является уничтожение самосознания, трансформация ментальной, цивилизационной парадигмы общества противника, и эта война уже началась [2, С. 25].


Вхождение «ментальной безопасности» в спектр ключевых компетенций военного специалиста обусловлено тем, что в современном военном противостоянии методы дезинформации и создания ложных представлений о реальной обстановке, направленные на деформацию, искажение и восприятие противоборствующими сторонами действительности, детерминируют победу в ментальной сфере противоборства [4, С. 50-51]. Наравне с этим, содержание информационно-психологического противоборства получает новое наполнение и рассматривается как системно-комплексное информационно-психологическое и гибридное воздействие в целях рефлексивного управления и достижения превосходства в различных сферах жизнедеятельности [7, С. 4351]. Таким образом, современная реальность, где разного рода идеи и ценностные установки постоянно реструктурируются и переосмысливаются, актуализирует задачу формирования у будущего военного специалиста ментальной безопасности.


Проблематика ментальной безопасности еще не нашла своего должного отражения в области гуманитарного знания. Существующие исследования по данной проблеме позволяют ее рассматривать:

- как безопасный инжиниринг и менеджмент индивидуального и общественного сознания [6, С. 46];

- как нравственную устойчивость индивида и социума к деструктивному влиянию средств массовой информации противника [5, С. 183].


Появление дискурса ментальной войны наполняет понятие ментальной безопасности личности новым содержанием. Это связано с информационной и психоэмоциональной составляющими технологий реализации данной войны [2, С. 26]. Первая составляющая включает регулирование и направленное искажение информационного пространства: новости, программы обучения в учебных заведениях, программы телевидения, Интернет-ресурсы и т.д. Вторая составляющая предполагает манипуляции сознанием, настроениями и эмоциями, опосредованное насаждение в индивидуальное и общественное сознание «нужных» оценок, мнений о чем-либо, о ком-либо, навязывание «чужой» воли.


Исходя из вышесказанного, мы можем определить ментальную безопасность личности как защищенность сознания от деструктивных информационных воздействий, дезориентирующих личность в определении фундаментальных ценностей и поведенческих моделей в процессе своей жизнедеятельности.


В ментальной войне против Российской Федерации именно мировоззрение, ценности, убеждения, стратегия выступают главным призом для противника, создающего «мир постправды», в котором для личности исключается способность критически мыслить, а постижение истины как способ идентификации человеком себя как члена общества признается излишним.


Особая роль в противодействии стратегии ментальной войны отводится образованию, в рамках которого образуются «глубинные механизмы самоопределения и информационно-культурного иммунитета», транслируется интеллектуальный потенциал общества [8, С. 24-25]. Также следует указать на превентивные возможности системы образования в защите ментального состояния молодого поколения России от деструктивных ментальных воздействий коллективного Запада.


Одним из трендов российского образования является цифровизация и информатизация образовательного процесса на всех ступенях подготовки будущих специалистов.


Цифровизация образования затронула и высшую военную школу. В качестве альтернативы ресурсам глобального Интернета в военных образовательных организациях развивается электронная информационно-образовательная среда, предоставляющая возможности для автоматизации основных направлений деятельности и информатизации образовательного процесса, ключевым моментом которой является доступ к информационным образовательным ресурсам.


Наравне с позитивными аспектами цифровизации образования, такими как совершенствование процесса подготовки кадров, увеличение интеллектуального капитала, профессиональное развитие специалистов, проявляются и такие негативные моменты этого процесса, как клиповое мышление, ментальные расстройства, трудности в социальной коммуникации и др.


В связи с этим перед военными вузами стоит задача обеспечения безопасного и продуктивного использования информационных и коммуникационных технологий для поиска, анализа, оценки, создания и передачи цифровой информации в процессе осуществления учебной и научной деятельности в условиях ментальной войны.


Решение этой задачи связано с формированием ментальной безопасности будущего военного специалиста, достижение которой предполагает учет факторов и условий обучения и воспитания будущих военных специалистов в континууме социально-культурных, коммуникативных, информационных и других детерминант, понимаемом как образовательная среда военного вуза (военно-образовательная среда).


В педагогической науке сформировался значительный кластер исследований, раскрывающий сущность образовательной среды учебного заведения. Анализ научных изысканий позволяет выявить наиболее существенные характеристики образовательной среды, которая раскрывается как совокупность специально создаваемых и спонтанно складывающихся условий, в которых осуществляются взаимодействие субъектов образовательного процесс с целью достижения планируемых результатов обучения и воспитания. Военно-образовательная среда, в отличие от образовательной среды гражданского вуза, по мнению А.С. Коротаева выделяется своими особенностями [3, С. 80], в которых преобладают ценностные начала – приоритет государственных интересов в содержании образовательного контента, строгие требования к дисциплине обучающихся и воинский образ жизни участников образовательного процесса.


Формирование ментальной безопасности неразрывно связано с реализацией воспитательного и образовательного потенциалов военно-образовательной среды, каждый из которых ориентирован на формирование компетенций и профессионально важных качеств будущего военного специалиста.


Нацеленность образовательного потенциала на профессиональную подготовку курсантов предполагает обращение к методологии деятельностного подхода, учитывающего построение образовательного процесса, в котором обучающемуся отводится роль активного субъекта деятельности. При этом для преподавателей военных вузов, как гражданских, так и военнослужащих, проектирование педагогической деятельности в контексте формирования ментальной безопасности может осуществляться по следующим направлениям:


– проведение анализа педагогических условий и средств развития универсальных и профессиональных компетенций у курсантов в контексте противодействия технологиям ментальной войны;


– включение в содержание изучаемых учебных дисциплин материалов, препятствующих духовной оккупации сознания обучающихся, и, как правило, исключающих неоднозначность субъективной оценки восприятия информации, отсутствие причинно-следственных закономерностей, наличие смыслового абсурда;


– разработка и совершенствование образовательных технологий, способствующих развитию у курсантов мировоззренческого кругозора и нравственного сознания. И эти технологии должны быть ориентированы на создание ситуаций возникновения «образовательной напряженности», в которых проявляются два аспекта: во-первых, «реакция на ситуацию», характеризующую готовность курсантов к действиям в условиях проявляющихся ментальных угроз; во-вторых, «адекватность реакции на ситуацию», показывающую степень компетентности курсантов в принятии решения в условиях недостаточной или избыточной критически важной информации.


Противоречивая военно-политическая ситуация, вызванная снижением уровня доверия между Россией и коллективным Западом, нацеливает военно-профессиональную деятельность на сохранение российского государства и его традиционных ценностей, и, следовательно, базируется на аксиологических, ценностных основаниях. Как верно отмечает Ф.Е. Василюк, профессия, связанная с опасностями для жизни, когда в критический момент одномоментно разрушаются и психологическое будущее, и смысл, и целостность жизни, устанавливает императивы к личностным качествам, прежде всего – к ценностно-смысловой и мотивационной готовности к выполнению профессиональных обязанностей [1, С. 129]. В связи с этим воспитательный потенциал военно-образовательной среды базируется на методологических позициях аксиологического подхода. Осознание будущими военными специалистами приоритетных ценностей военно-профессиональной деятельности и преобразование их в ценностную основу мотивационной структуры личности влияет на эффективность противодействия ментальным угрозам, которая может быть достигнута:


– корректировкой личностных ценностей курсантов в соответствии с системой традиционных ценностных ориентиров, включающих государственные ценности, ценности межнационального общения, военно-профессиональные ценности;


– направленность воспитательного процесса на овладение системой этико-правовых норм и на адекватное поведение в соответствии со сложившимися профессиональными традициями;


– выработка личностных установок, повышающих сопротивляемость негативным воздействиям, направленным на разрушение ценностного ядра мировоззрения;


– развитие опыта профессионально-ориентированной коммуникации в информационном пространстве.


Таким образом, военно-образовательная среда в современных условиях должна эффективно обеспечить ментальную безопасность будущих военных специалистов. Для решения этой задачи должен использоваться образовательный и воспитательный потенциал военно-образовательной среды. Методологической основой формирования ментальной безопасности курсантов является синтез деятельностного и аксиологического подходов, вытекающий из взаимосвязи обучения и воспитания. Проектирование педагогической деятельности для достижения уровня ментальной безопасности, достаточного для успешного противодействия технологиям ментальной войны, предполагает рассмотрение курсантов как активных субъектов учебной деятельности и осознание ими исторически сложившейся ценностной системы военно-профессиональной деятельности.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Василюк Ф.Е. Психология переживания. Анализ преодоления критических ситуаций. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. 200 с.
2. Ильницкий А.М. Безопасность страны как фундамент развития // Военная мысль. 2021. №8. С. 19-33.
3. Коротаев А.С. Специфика образовательной среды современного военного вуза // Ярославский педагогический вестник. 2019. № 4 (109). С. 78-85.
4. Махнин В.Л. О формах войны: логико-гносеологический аспект // Вестник Академии военных наук. 2016. №3 (56). С. 42-51.
5. Миронов И.Л., Никитина С.С. Ментальная безопасность России: педагогические аспекты // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2017. № 3 (75). С. 182-184.
6. Сидоров П.И. Ментальный иммунитет как биопсихосоциодуховная матрица идентичности и основа безопасности личности и общества // Экология человека. 2015. № 12. С. 42-52.
7. Собольников В.В. Проблемы информационно-психологического противоборства в логике психологии метамодерна // Профессиональное образование в современном мире. 2020. Т.10. № 4. С. 4347-4358.
8. Фельдман О.А. Образовательный потенциал системы национальной безопасности России: автореферат … д-ра полит. наук. М., 2011. 44 с.

 

REFERENCES:

 

1. Vasilyuk А.Е. The psychology of experience. Analysis of coping with critical situations. Moscow: Izd-vo Mosk. un-ta,1984. 200 p.
2. Ilnitsky A.M. The country's security as a foundation for development // Military Thought. 2021. № 8. Pp. 19-33.
3. Korotaev A.S. Specifics of military University educational environment // Yaroslavl Pedagogical Bulletin. 2019. № 4. Pp. 78-85.
4. Makhnin V.L. On the Forms of War: The Logical and Cognitive Aspect // Bulletin of the Academy of Military Sciences. 2016. № 3 (56). Pp. 42-51.
5. Mironov I.L., Nikitina S.S. Mental Security of Russia: Pedagogical Aspects // Bulletin of St. Petersburg University of the Russian Interior Ministry. 2017. №3 (75). Pp. 182-184.
6. Sidorov P.I. Mental Immunity as Bio-Psycho-Socio-Spiritual Matrix of Identity and Personality and Society Safety Basis // Human Ecology. 2015. № 12. Pp. 42-52.
7. Sobolnikov V.V. Problems of information-psychological confrontation in the logic of metamodern psychology // Professional Education in the Modern World. 2020. V.10. №4. pp. 4347-4358.
8. Feldman O.A. Educational potential of Russia's national security system: avtoref. ... doct. political sciences. Moscow, 2011. 44 p.

 

 

Монахов Олег Николаевич
кандидат педагогических наук, доцент
заведующей кафедрой военно-политической работы в войсках (силах)
Ярославское высшее военное училище противовоздушной обороны
150001, г. Ярославль, Московский пр-кт, д. 28.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Monakhov Oleg Nikolaevich
Candidate of Pedagogic Sciences, Associate Professor
Head of the Department of military-political work among troops (forces)
Yaroslavl Higher Military Institute of the Air Defense
Moscow avenue, d.28, Yaroslavl, Russia, 150001



 

© Электронный научный журнал "Вестник адъюнкта" 2018. Учредитель и издатель: Федеральное государственное казенное военное образовательное учреждение высшего образования "ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Министерства обороны Российской Федерации. 123001, г. Москва, ул. Большая Садовая, д.14.

^ НАВЕРХ