ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА ОРКЕСТРОВОГО ГОЛОСОВЕДЕНИЯ
Часть I


BASIC RULES OF ORCHESTRAL VOICE SCIENCE
Part I


УДК 781.631

 

ЕМЕЛЬЯНОВ Владимир Николаевич
кандидат искусствоведения, профессор

 

 

EMELYANOV Vladimir Nikolaevich
Candidate of Art Studies, Professor

 

Аннотация. Рассматриваются теоретические правила голосоведения, имеющие существенное значение в инструментовке и проявляющиеся в ней специфическим образом.   Abstract. The theoretical rules of voice science that are essential in instrumentation and manifest themselves in it in a specific way are considered.

Ключевые слова: голосоведение; инструментовка; оркестровое голосоведение.

  Keywords: voice science; instrumentation; orchestral voice science.

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ


Для инструментовки вопросы голосоведения, нормы которого изучаются в курсе гармонии, играют важнейшую роль. Недостаточное их знание приводит к многочисленным ошибкам в учебных работах обучающихся и препятствует прочному усвоению приемов оркестрового письма. В известной степени это происходит из-за неполноты и разобщенности нужных сведений, изложенных в разных источниках.


Необходимость в систематизации и конкретизации материала по данной теме вызвала к жизни настоящую статью. В ней рассматриваются основополагающие для инструментовки правила голосоведения, которые установлены в гармонии, но в оркестровых произведениях имеют характерные особенности. Работа имеет методическую направленность, однако по способу подхода к изложенному материалу носит исследовательский характер.


Поскольку данная статья занимает значительный объем, то целесообразно опубликовать ее последовательно в трех частях.


I часть


В 1-й части рассмотрены следующие вопросы:
- Значение плавного голосоведения.
- Характерные интонационные ходы в движении голосов.


О ГОЛОСОВЕДЕНИИ И ЕГО ОБЩИХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ НОРМАХ


Голосоведение – это развитие голосов (по горизонтали, мелодически) и соотношение их между собой (по вертикали, гармонически). Голосоведение является областью оркестрового письма, где пересекаются интересы гармонии и инструментовки. Искусство голосоведения, по мнению П.И. Чайковского, составляет всю сущность гармонической техники [8, С. 155]. В инструментовке оно играет не меньшую роль. Н. Римский-Корсаков неоднократно повторял, что, в сущности, хорошая оркестровка есть хорошее голосоведение. Он подчеркивал важность голосоведения в практической работе композитора и инструментатора [5, С. XIII].


Действительно, художественная красота музыкального целого в большой степени зависит от логики движения, интонационной выразительности и характера взаимодействия голосов. У великих мастеров оркестра техника голосоведения является эталоном высокого искусства, образцом для изучения.


Голосоведение исторически связано с вокальными жанрами в европейской музыкальной культуре XVI-XVII вв. Именно тогда в практике хоровой полифонии сложились, были впитаны инструментальной музыкой и закреплены в теории контрапункта закономерности движения и сочетания голосов. Многие из этих закономерностей наследовала затем классическая гармония, к которой относят функциональную гармонию венской классической школы и романтиков. Наряду с вокальными традициями, на формировании важнейших правил голосоведения сказались существовавшие в то время эстетические нормы. Поскольку в классической гармонии данные правила и закономерности проявились в наиболее полном виде, то она и послужила фундаментом учебного курса.


Напомним общие теоретические нормы голосоведения, зафиксированные в многочисленных учебниках и учебных пособиях по гармонии.


1. Основой голосоведения является плавное движение голосов (особенно средних), т.е. соединение аккордов с общими звуками, секундовыми и терцовыми ходами. При этом главенствующее значение имеют секундовые связи.


2. Элементарное ладовое и инерционное мелодическое тяготения являются важными факторами, влияющими на естественность голосоведения, на направление движения голосов. Ладовое тяготение – переход неустоев в устои, инерционное мелодическое тяготение – стремление голоса к продолжению движения в заданном направлении. На направленность движения оказывают также воздействие занятый тон (служащий, как правило, препятствием к мелодическому секундовому вводу в него тона в другом голосе) и интервальное соотношение сочетаемых голосов (в частности, тритон в качестве диссонанса, попадая на неустойчивые звуки лада, усиливает их тяготение: как увеличенная кварта действует в сторону расширения, как уменьшенная квинта – в сторону сужения).


3. Скачки используются для достижения нормативных удвоений в аккорде во избежание параллелизмов октав и квинт. Порицаются несколько скачков в одном направлении, ходы на увеличенные интервалы.


4. Нормой поведения септимы аккорда является движение ее вниз при разрешении или оставление на месте при соединении аккордов.


5. При совместном движении голосов должны избегаться параллелизмы октав, квинт (а также секунд, септим, трезвучий и септаккордов), скрытые октавы и квинты при прямом движении голосов. Нежелательны перечения и перекрещивания.


6. Смена расположения аккордов зависит главным образом от скачков в мелодии или связана с продолжительным движением мелодии в одну сторону.


7. Нормативные и ненормативные удвоения голосов обусловлены метрическим положением аккордов: на сильном времени желательны первые, а на слабом возможны вторые.


Ряд перечисленных норм действует и в отношении голосоведения в полифонии свободного письма. Сущность их заключается в достижении максимальной самостоятельности полифонических голосов и обеспечении полного звучания между ними.


Учебный курс инструментовки основывается на правилах гармонии, но преломляет их сквозь призму оркестровых закономерностей. На голосоведение влияют еще и исполнительские возможности инструментов, их тембровые особенности, регистр, тип фактуры и т.д. Однако в творческой практике композиторов (инструментаторов, аранжировщиков) можно встретить многочисленные примеры отступления от этих правил, преодоления установленных ограничений.


Каковы же они, нормативные приемы в технике изложения оркестровых голосов? Что является решающим в оценке ненормативных явлений? Какими критериями руководствуются при выборе формы голосоведения?

 

ЗНАЧЕНИЕ ПЛАВНОГО ГОЛОСОВЕДЕНИЯ


Плавное голосоведение в оркестре имеет доминирующее значение. Это обусловлено стойким влиянием традиций вокального исполнительства с его естественной плавностью в движении голосов и освящено авторитетом классической гармонии.


Об основе плавного голосоведения


Ведущую роль в гармоническом движении играет секундовое соотношение тонов. Секундовый ход способен прочно связывать тоны между собой и соединять аккорды. Он в определенной степени рождает необходимость поступенного движения в том же направлении, создает инерционное тяготение. Плавность секундовых интонаций лежит в основе мелодической линии. В гармоническом движении секундовая связь тонов делает органичными необычные соединения аккордов, ненормативные удвоения тонов, сглаживает диссонантность звучания.


Ю. Тюлин указывает, что секундовый ход стирает в восприятии остающийся от предыдущего тона звуковой след, который при всех остальных интервалах в большей или меньшей степени создает гармоническое ощущение, т.е. порождает мысленное объединение последовательности тонов в созвучия и аккорды. Стирание такого следа и нейтрализация гармонического ощущения происходит только в близлежащих звуках на расстоянии тона или полутона. Вот почему мелодия наиболее естественно течет по секундам, переливается из тона в тон [6].


В особенной степени плавность и общая певучесть голосов характерны для русской композиторской школы. Эти черты отражают своеобразие ладовой организации народной песни и проявляются через интонационный строй мелодии.


Плавность в аспекте строгого и свободного голосоведения


Плавное ведение голосов оркестровой фактуры преобладает в т.н. строгом (нормативном) голосоведении. Строгое голосоведение базируется на наиболее простых, элементарных ладофункциональных и мелодических связях тонов. Особенно ярко оно проступает в разрешении вводных, альтерированных звуков и септимы аккордов соответственно их тяготению.


Однако в музыкальной ткани используется и свободное (раскрепощенное) голосоведение, которое складывается в результате различных отступлений от закономерностей строгого. Свободное голосоведение во многом сходно с неплавным, скачкообразным изложением голосов, но полностью ему не тождественно. Плавное голосоведение может тоже оказаться раскрепощенным, не соответствуя непосредственной связи тонов. С другой стороны, нормативными могут быть некоторые скачки.


Данные виды движения голосов – строгое и свободное – существуют как компоненты единой системы голосоведения [6].


Особенности движения мелодии


Наибольшим разнообразием в голосоведении отличается главный голос – мелодия. В ней встречаются любые интервалы, но определяющим началом является секундовое движение. На ведение этого голоса влияют как ладовые тяготения, так и инерция мелодического движения. В оркестровой музыке звуковысотный контур мелодии отражает также характерные исполнительские возможности инструментов. В частности, преобладание перемещений по звукам аккорда является типичным для фанфарных возгласов трубы, плавного движения – для кантилены тенора и баритона, гаммообразных пассажей – для кларнетов и флейт, ломаного движения с широкими скачками – для партий фагота.


Появляющиеся в мелодии скачки обычно уравновешиваются более плавным последующим ходом либо секундовым заполнением скачка (частично или полностью) в противоположном направлении. Скачок может охватывать диапазон предыдущего секундового движения. Чем шире интервальный шаг в мелодии, тем в большей степени он требует возвратного движения.


Описанная тенденция с особой силой действует в певучих мелодиях и передает одну из общих особенностей мелодической линии, проявляющуюся в закономерной смене направления движения.


Многие композиторы используют тембровое дробление мелодической линии в тот момент, когда меняется направление движения. Подобные решения, которые могут быть дополнены регистровым, фактурным, динамическим и артикуляционным противопоставлением мелодических звеньев, часто выливаются в характерные для оркестровой музыки диалоги (пример 1).



Пример 1. Д. Россини. Ув. к оп. «Севильский цирюльник»


Знание особенностей голосоведения в мелодии вместе с правилами полифонии имеет большое практическое значение в формировании начальных навыков композиции у курсантов. Например, для создания контрапунктических линий в процессе обработки строевых и популярных песен, танцевальной музыки и других произведений.


Сопутствующие и поддерживающие голоса


Мелодия с сопутствующими голосами, представляющими «утолщение» основного голоса в определенный интервал или аккорд, характеризуется повышением плавности движения. Параллельное движение голосов наиболее тесно связывает их функционально, в отличие от противоположного (и в меньшей степени от косвенного) движения, способствующего самостоятельности голосов и имеющего главенствующее значение в полифонии.


Мелодия с сопутствующими голосами («мелодическая лента», по выражению Ю. Тюлина), может выдерживаться длительное время, но бывает и фрагментарной. Ленточное движение свойственно разным стилям и находит применение в народном творчестве, эпизодически в доклассической и классической музыке. Оно встречается у романтиков, импрессионистов и других композиторов.


К иной категории голосов в многоголосной мелодии относятся поддерживающие голоса. Они принципиально отличаются от сопутствующих, которые имеют ярко выраженную мелодическую природу. В противоположность параллельному движению голосов в мелодической ленте, поддерживающие голоса с основным мелодическим голосом используются в прямом, реже в косвенном движении. Они основываются на аккордовых звуках, часто предстают ритмически менее подвижными, чем основной голос, и по сравнению с ним больше тяготеют к нормативности изложения.


По существу, поддерживающие голоса являются промежуточными по значению голосами мелодико-гармонического типа. Их близость природе гармонических голосов проистекает, видимо, от того, что в процессе исторического развития инструментальной музыки мелодия, будучи изначально одноголосной, вбирала полнозвучие гармонии и стала реально превращаться в многоголосный элемент фактуры. Однако дополняющие мелодию голоса так или иначе сохранили влияние закономерностей голосоведения, свойственного гармоническому сопровождению.


Поддерживающие голоса могут свободно превращаться в сопутствующие и сочетаться с ними одновременно, создавая с основным мелодическим голосом смешение различных типов движения: прямого, параллельного и косвенного. В подобном виде многоголосная мелодия широко практикуется в таких жанрах, как марш, танец и песня, составляющих основу репертуара духового оркестра.


Проявлением раскрепощенности в изложении поддерживающих голосов служит наличие скачков. Такие скачки обусловлены размашистым мелодическим движением, инерция которого воздействует и на поддерживающие голоса (пример 2).



Пример 2. Б. Диев. Праздничный марш


В данном примере скачки у корнетов и труб сглаживаются дублировкой и плавным движением голосов, далее исполняющих сопровождение.


Изложение баса


Если мелодия является верхним (чаще всего) голосом фактуры, то бас – нижним. Их сочетание имеет чрезвычайно важное значение, оно ясно обрисовывает всю гармонию в целом и называется контурным двухголосием. Пластичностью баса в большой степени определяется выразительность мелодии и естественность гармонического развития.


Несмотря на то, что в басовом голосе применяется и плавное, и скачкообразное движение, наиболее показательно для него кварто-квинтовое соотношение тонов. По существу, оно является в басу нормативным, ибо реализует основные гармонические тяготения, а отсюда и функциональные связи аккордов. Такое движение баса, которое не только подчеркивает функциональность гармонии, но и вдобавок структуру аккордов (за счет движения по опорным тонам – приме и квинте), является отличительным признаком прикладных жанров, связанных с активным движением (марш, танец).


В музыкальном творчестве используется также плавное ведение баса: в проходящих и вспомогательных оборотах, последовательностях с противоположным направлением крайних голосов и т.п. Особый тип голосоведения в органных пунктах – неизменных по высоте звуковых линиях.


Нисходящее движение баса может привести к отрыву его от средних голосов. В учебных работах по гармонии с преобладающим в них аккордовым складом разрешают отрыв до двух октав. В духовом оркестре такой интервал при аккордовом изложении отрицательно сказывается на слитности вертикали, поэтому максимальное расстояние обычно не превышает октавы. В других типах фактуры он бывает значительно больше.


В симфоническом оркестре участие струнных смычковых инструментов допускает более значительный отрыв баса в аккордовом складе. Благодаря их звуковой однородности, насыщенности тембра – особенно виолончелей и контрабасов, у которых он богат гармоническими призвуками и потому глубок и объемен – подобный отрыв не лишает аккорды полноты и слитности.


Бас может представать в мелодизированном виде. Это расширяет сферу голосов с плавным голосоведением, способствует большему разнообразию в изложении нижнего голоса и усиливает полифонические признаки в фактуре. Мелодическая разработка баса, наряду с другими фактурными приемами по отношению к нему, входит необходимым элементом в технику преобразования гармонической ткани, используемую при оркестровой обработке.


Характеристика гармонических голосов


Преобладающей областью нормативного голосоведения являются располагающиеся над басом и служащие его резонатором гармонические голоса. Бас среди гармонических голосов имеет особое значение и выделяется в отдельную категорию при классификации голосов фактуры.


Гармонические голоса не имеют такого самостоятельного значения, как мелодия и бас, из-за меньшей рельефности для восприятия. Основная тенденция голосоведения в гармоническом сопровождении заключается в том, чтобы как бы уравновесить плавностью и нормативностью своих линий свободное ведение мелодического голоса с его разнообразием звуковысотного движения.


Нормативным изложением гармонических голосов сглаживаются отдельные неровности в звуковом балансе аккордов (например, при удвоении терции, квинты).


Для гармонического сопровождения весьма показательно голосоведение с общими звуками в чередующихся аккордах (гармоническое соединение). Наиболее открыто оно проступает в педали, характерной для оркестрового изложения и имеющей здесь широкое распространение.


Как известно, наиболее плавным голосоведением отличается аккордовая фактура. В тутти духового оркестра акустической серединой аккордовой вертикали становится многоголосное объединение валторн, тромбонов, альтов, теноров и баритона, дающее плотность и мощь общему звучанию. В нем голосоведение основано на гармоническом соединении аккордов. Выше наслаивается аккордовый ансамбль ярких и сильных верхних голосов – корнетов и труб (нередко с частичным наложением инструментов альтово-теноровой тесситуры). Над ними располагаются деревянные инструменты.


Отдельного упоминания заслуживает применение в аккордовой ткани саксофонов. Обычно своим движением они копируют звуковые линии корнетов и труб, будучи, как правило, сдвинутыми ниже на одно-два обращения относительно мелодического положения корнета I. Более редкий способ организации движения у саксофонов заключается в следовании закономерностям движения средних голосов. Размещаясь над валторнами, саксофоны расширяют вверх зону голосов, действующих на основе гармонического соединения аккордов, и способствуют большей плавности голосоведения при восприятии оркестровой массы в целом.


Аналогичным образом, как саксофоны во втором случае, в симфоническом оркестре иногда используются трубы в медной группе при построении аккордовой вертикали.


Свои особенности присущи аккордовой фактуре с расходящимся и сходящимся движением ее контуров. Несмотря на плавность всех линий, в такой фактуре движение средних голосов все же строже по сравнению с крайними.


В следующем примере мелодическая инерция увлекает крайние голоса в противоположные стороны. Средние голоса движутся на основе ладового сопряжения тонов. Образующиеся тесситурные разрывы восполняются голосами, бывшими в удвоении (пример 3).



Пример 3. П.И. Чайковский. Романс (инстр. для дух. орк. Г. Калинковича)


Увеличение количества звуковых линий при расхождении крайних голосов – отличительная особенность оркестрового изложения. В фортепианной музыке такие случаи всегда связаны с тесситурным разрывом между голосами, а в учебной практике гармонии влекут за собой смену тесного расположения на широкое.


Однако встречаются и другие оркестровые решения, согласно которым разрывы заполняются вновь вступающими инструментами. В основном это происходит при длительном наращивании звучности, либо в более скромных, чем большое тутти, ансамблях (см. Марш из балета «Щелкунчик» П.И. Чайковского, такты 1-2).


Зачастую аккордовая фактура вбирает признаки гомофонной и предстает смешанной – аккордово-гомофонной. Тогда голосоведение у высоких медных и деревянных инструментов приобретает бóльшую свободу и во многом уподобляется изложению мелодии с поддерживающими голосами.


Средние голоса при любом рельефе крайних голосов остаются в нормативных рамках. По сути, приемы организации голосоведения у них в названных фактурных типах мало отличаются и носят универсальный характер.


Обнаруживающийся в средних голосах аккордовой фактуры и в гармоническом сопровождении других типов фактуры отход от непосредственных ладовых связей тонов обусловливается различными факторами.


В примере 4 голосоведение у струнных альтов хотя и плавное, но отступающее от ладовой природы. Оно подчинено инерционности движения, определяемой секвенцией. Как известно, особенностью секвенций является свобода голосоведения между звеньями. Здесь могут возникать и параллелизмы совершенных консонансов, и перечения, и ходы на увеличенные интервалы, и другие исключения из правил. Основное значение в любой секвенции имеет логика перемещения ее звеньев, инерция движения. Стыки разных звеньев воспринимаются вне гармонического сопряжения.



Пример 4. П.И. Чайковский. Вст. к оп. «Евгений Онегин»


Закономерности инерционного характера могут вызвать движение септимы Д7 вверх. Ее захватывает в орбиту последовательного секундового движения верхний голос. Особенность эта хорошо известна из курса гармонии (она, в частности, затрагивается при изучении проходящих оборотов).


Все большее освобождение средних голосов от нормативных зависимостей и подчинение их мелодическим закономерностям приводит к полифонизации аккордового сопровождения. На гармонической основе как бы вырастает сеть мелодически самостоятельных голосов. Данная особенность отличает творчество многих отечественных композиторов-симфонистов. В числе их М. Глинка, П. Чайковский, С. Танеев, А. Глазунов, С. Рахманинов, Н. Мясковский. Характерна она также для М. Готлиба, Е. Макарова, Г. Сальникова и ряда других композиторов, пишущих духовую музыку.


При известной развитости гармонических голосов можно говорить о превращении гармонической ткани сопровождения в полифоническую.


Влияние инструментальной специфики


Фактором, воздействующим на голосоведение, выступает природа инструментов. Весьма показательна в этом отношении трактовка натуральных валторн и труб в партитурах прошлого. Из-за ограниченного звукоряда они воспроизводят не все звуки аккорда. Голоса гармонического сопровождения в их исполнении нередко основываются не на ладовых тяготениях, а на мелодических связях тонов, и зачастую обнаруживают типичную для натуральной меди последовательность интервалов, названную «золотыми ходами».


Однако иногда гармонические особенности музыки вынуждают композиторов далеко отходить и от ладовых, и от мелодических закономерностей. Это выражается в разрывах и причудливых скачках в голосе (пример 5).



Пример 5. Ж. Бизе. Фарандола


Свои особенности, определяемые исполнительским своеобразием, присущи голосоведению в группе струнных смычковых инструментов. В частности, техника игры аккордами приводит к тому, что в партиях инструментов встречается внешне «рваное» голосоведение с непостоянным количеством звуков и скачками. Н. Римский-Корсаков в «Основах оркестровки» указывает, что при изложении струнных аккордами «голосоведение не всегда соблюдается, а напротив, избираются интервалы наиболее удобные для исполнения» [5, C. 194]. Но если соединить все партии, то во взаимодополнении они являют собой многоголосие преимущественно с плавным голосоведением (пример 6). В процессе переложения симфонических произведений именно этот суммарный результат принимают во внимание для изложения аккордов в духовом оркестре.



Пример 6. П.И. Чайковский. Пляска скоморохов


В качестве еще одного примера, раскрывающего связь исполнительской специфики инструмента с голосоведением, отметим особенность звучания баяна и аккордеона. На них аккорды для левой руки жестко фиксированы (т.н. готовые аккорды), и поэтому при исполнении гармонической последовательности неизбежно возникают скачки в голосоведении. С позиции теории такое голосоведение относится к свободному типу, а в практике исполнительства на этих инструментах оно считается нормативным.


Голосоведение в связи с технологическими приемами инструментовки


На голосоведение в гармоническом сопровождении оказывает влияние ряд приемов техники инструментовки. Вначале назовем пропуск звуков в сопровождении с целью избежать сопряженные тоны с мелодией или контрапунктом.


Наблюдаемая в примере 7 раскрепощенность в движении гармонических голосов (гобой II, кларнет II) не вытекает из логики голосоведения, а возникает как результат вынужденных действий композитора, оправданных фактурной целью – устранить все препятствия на пути мелодического голоса. Ненормативные ходы в голосоведении почти не фиксируется слухом. Маскирующим средством выступает плавное движение у остальных гармонических голосов и в мелодии. Наконец, обратим внимание, что сопровождение находится не на переднем плане восприятия, а на заднем, и отклонения от правил здесь не столь ощутимы, даже вне других вуалирующих факторов.



Пример 7. П.И. Чайковский. Вальс цветов из балета «Щелкунчик»


Плавное изложение голоса может прерываться скачком при смене инструментом своей функции в рамках синтаксического построения. В примере 8 скачки в партии тромбона II сглажены ровным движением у инструментов, которые он поочередно дублирует в унисон (альт и валторна II, тенор с баритоном).



Пример 8. В. Соловьев-Седой. Марш нахимовцев (обр. для дух. орк. Б. Анисимова)


Решение такой технологической задачи, как достижение звукового равновесия в аккорде, подчас также сопряжено со скачками в голосоведении, впрочем, почти незаметными в оркестровой массе.


В симфоническом оркестре чаще всего это происходит в группе медных инструментов, во многом определяющих общую сбалансированность оркестровой вертикали. Группа состоит их неоднородных по силе звука представителей, которые требуется соединить так, чтобы аккорды в их исполнении звучали динамически уравновешенно и темброво слитно.


Голосоведение у медных в приведенном примере 6 определяется стремлением композитора создавать у труб и тромбонов, наиболее ярких по динамике инструментов оркестра, оптимальное с акустической точки зрения звучание, опирающееся на несовершенные консонансы терций и секст. Валторны же дополняют аккорды, перекрещиваясь с трубами и тромбонами.


Отмеченная особенность в соединении медных инструментов и их голосоведении часто остается без изменения при переложении симфонических произведений. Но иногда уступает место типовому для духового оркестра изложению аккордов с использованием наслоения и наложения у труб, валторн, тромбонов и приведением голосоведения к нормативному виду.


Как видно из примеров, все эти технические приемы не оказывают заметного влияния на общую плавность оркестрового голосоведения, благодаря многоголосному контексту и действующим здесь психологическим особенностям восприятия.


Художественные факторы


Многочисленные, порой даже парадоксальные на первый взгляд случаи отклонения от норм голосоведения вызываются национальным и стилевым своеобразием музыки, творческим замыслом.


В примере 9 необычное изложение партий деревянных духовых инструментов в строгом аккордовом складе вызвано необходимостью создать красочные тембровые переливы при чередовании аккордов.



Пример 9. Н. Римский-Корсаков. Шехерезада, ч. I


Оригинально оркестровое решение в примере 10. Резкие очертания звуковых линий у струнных смычковых инструментов дают при совмещении всех партий плавное, базирующееся на мелодических связях движение аккордового массива. Столь неожиданное голосоведение, по всей вероятности, объясняется намерением подчеркнуть экспрессию чувств и душевный надлом в музыке изломами в контурах голосов.



Пример 10. П.И. Чайковский. 6-я симфония, ч. IV


Особенности скрытых голосов фактуры


Известно, что основой мелодической линии является секундовое соотношение звуков. Плавная, секундовая связь в скрытом голосоведении преобладает в большей степени, чем в голосоведении реальном. Вследствие поступенного движения скрытых голосов мелодия словно окутывается вуалью плавности и в известной мере воспринимается как певучая, даже если в ее реальном голосе много скачков. Благодаря скачкам, именно смежные по высоте звуки или отрезки мелодии, разделенные расстоянием, естественным образом складываются в восприятии в единую линию с плавным движением. Наряду со скачками расщеплению мелодии способствуют метрические акценты, штрихи, динамика, периодическая смена фактурного рисунка и направления движения.


В процессе оркестровки и обработки произведений часто приходится выявлять скрытые голоса в мелодии и превращать их в реальные оркестровые голоса. Технические приемы инструментовки позволяют делать явными сопутствующие и поддерживающие голоса, вычленять мелодию из фигурационной ткани, создавать упрощенные варианты мелодии, оркестровые диалоги, подчеркивания, вводить педали и т.п.


Однако не только мелодические голоса попадают в сферу работы со скрытым голосоведением. В ней оказывается также мелодическая фигурация. Она создает предпосылки для реализации прежде всего подголосков, но в некоторых случаях и гармонии.


Главным объектом для работы со скрытыми гармоническими голосами является гармоническая фигурация. Своим движением она ясно обрисовывает основу сопровождения с нормативным голосоведением. На фортепиано сочетание фигурационных звуков поддерживается педалью. В оркестре роль педали выполняют выдержанные аккорды. Фактурная разработка в зависимости от оркестрового намерения может превратить их в различные по ритмическому рисунку формы. Это встречается в оркестровке фортепианных пьес, широко практикуется при обработке песен и танцев, где важным элементом оркестровой техники является создание ритмо-гармонической основы сопровождения. Напластование гармонической фигурации на аккорды приводит к типичному виду комбинированного сопровождения, весьма распространенному в оркестровой музыке.


В целом же, введение в оркестровую ткань выявленных скрытых голосов выступает стабилизирующим фактором, противостоящим скачкообразному движению в главном голосе, усиливает ощущение общей плавности оркестрового голосоведения.


ХАРАКТЕРНЫЕ ИНТОНАЦИОННЫЕ ХОДЫ В ДВИЖЕНИИ ГОЛОСОВ


Отдельного рассмотрения заслуживают характерные интонационные ходы в рисунке мелодических и гармонических голосов.


Причина особого отношения к ходам на увеличенные интервалы


К числу характерных ходов принадлежат ходы на увеличенные интервалы. В теории к ним особое отношение. Почему?


Интонирование увеличенных интервалов создает особые трудности в практике вокального исполнения. После хода на такой интервал тяготение движет голос в направлении скачка, хотя после скачка, связанного с напряжением связок, психологические закономерности вокального интонирования требуют движения в обратную сторону. Уменьшенные интервалы исполняются легче, они разрешаются естественным ходом в противоположном направлении.


Обучающиеся инструментовке испытывают наибольшие проблемы с ходами на увеличенную секунду в гармоническом сопровождении. Здесь, где требования к нормативности изложения особенно строги, этот ход не может служить таким же, как простые секунды, средством соединения аккордов, ибо образует как бы разрыв, подчеркивает противоположную направленность тонов увеличенной секунды. В то же время увеличенная секунда лишена той косвенной мелодической связи тонов через промежуточный тон, которая присуща энгармонически равной ей малой терции. Вот почему в гармонических голосах ходы на увеличенную секунду подлежат запрету [7, C. 125].


Все же некоторые ходы на увеличенные интервалы теоретические правила разрешают. Так, движение голоса на увеличенную секунду при перемещении аккорда не относится к запрещенному. Для мелодического голоса исключений делается больше. Здесь вполне допустимы увеличенные интервалы, ясно обрисовывающие структуру лада. Встречаются они и в связи с использованием отдельных неаккордовых звуков, в частности при введении скачковых вспомогательных звуков.


В творческой практике скачки на увеличенные интервалы находят более свободное применение. Эти характерные интонационные ходы уместны тогда, когда необходимо подчеркнуть стилевое своеобразие музыки, национальный колорит или реализовать особую художественную задачу.


Обращаясь к специфике оркестрового голосоведения, напомним, что многоголосие скрадывает многие нежелательные интервальные скачки в партиях отдельных инструментов. То же самое касается ходов на увеличенные интервалы, которые в общем фактурном контексте могут не приковывать к себе внимание. На этом основаны различные технологические приемы инструментовки. Например, при устранении сопряженных тонов (пример 7). Обратим внимание, что в гармоническом сопровождении у валторны II наличествует ход на увеличенную секунду. Представляется вероятным его допущение композитором из-за желания сохранить звуковое равновесие в неполном аккорде валторн, ансамбль которых поглощает этот ход.


Воздействие скрытого голосоведения


В примере 8 наряду с унисонной дублировкой вуалирующим является еще один, не затронутый ранее фактор. Тромбон II своими ходами, в том числе на увеличенную кварту, способствует созданию скрытой контрапунктической линии (обнаруживающей себя в четных тактах) с плавной связью тонов в ней. Поэтому неестественное движение у тромбона маскируется не только дублировкой другими инструментами, но и благодаря закономерностям восприятия, действующим в условиях фактурного расслоения.


Многочисленные случаи, связанные с ходами на увеличенные интервалы, обнаруживаются в фигурациях. Приведем один из способов голосоведения в басу, характерный для массовых жанров (пример 11). Сильные и слабые доли такта выявляют две скрытые линии с плавным движением (помечены пунктиром).



Пример 11. В. Шепелев. Марш «Защитники Москвы»


Такая же картина в гармонической фигурации в примере 12. Здесь слух оценивает правильность голосоведения в вырисовывающемся скрытом движении и не акцентирует скачок на увеличенную кварту при переходе на другой такт.



Пример 12. Г. Сальников. Шествие


Другие нежелательные ходы


В теории к таким ходам относят также два скачка по квартам или квинтам в одном направлении. Если в движении мелодических голосов названные скачки все же находят место, то в басу их лучше избегать или заменять зигзагообразным движением, делая октавные перемещения.


Особенно актуальна эта рекомендация для практики оркестровой обработки строевых песен и некоторых танцев, поскольку в данных жанрах бас движется именно по таким интервалам.



Пример 13.


Аналогично предлагается поступать, если нужно избежать двух односторонних ходов, в сумме образующих интервал большой септимы или ноны.


Правила голосоведения относят ход на большую септиму к неестественному рисунку голоса. Однако в художественных целях этот ход применяется в мелодии (или контрапункте), где придает особую экспрессию. В басу с ним обращаются очень осторожно, тем не менее и здесь такие ходы встречаются. Наибольшая вероятность их возникновения относится к длительному нисходящему движению баса по секундам. Чтобы предотвратить отрыв баса от средних голосов и удержать инструменты в удобном регистре, плавный ход на малую секунду вниз заменяют широким обращенным интервалом на большую септиму вверх. Данный способ преимущественно совпадает с ритмической остановкой в басу или производится при переходе с сильного (относительно сильного) времени на слабое. Впрочем, такому правилу стараются следовать и при обращении большой секунды в малую септиму.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Дубовский И.И, Евсеев С.И., Способин И.В., Соколов В.В. Учебник гармонии. М.: Музыка, 2010. 480 с.
2. Дунаев Л.Ф, Емельянов В.Н. Инструментовка для военного духового оркестра. Учебник. М.: ВИ (ВД) ВУ, 2014. 296 с.
3. Инструментовка для духового оркестра / Под ред. В. Кожевникова. М.: Музыка, 1978. 275 с.
4. Музыкальная энциклопедия. Статьи «Голосоведение», «Параллелизм», «Секвенция».
5. Римский-Корсаков Н.А. Основы оркестровки. Полн. собр. соч.: Лит. произведения и переписка. Т.3. М.: Музгиз, 1959. 805 с.
6. Тюлин Ю.Н. Учение о гармонии. М.: Музыка, 1966. 223 с.
7. Тюлин Ю.Н., Привано Н.Г. Теоретические основы гармонии. Л.: Музгиз, 1956. 272 с.
8. Чайковский П.И. Руководство к практическому изучению гармонии. Полн. собр. соч.: Лит. произв. и переписка. Т.3а. М.: Музгиз, 1957. 216 с.

 

REFERENCES:

 

1. Dubovsky I.I., Evseev S.I., Posobin I.V., Sokolov V.V. Textbook on Harmony. M.: Music, 2010. 480 p.
2. Dunaev L.F, Emelyanov V.N. Instrumentation for military brass band. Textbook. M.: VI (VD) VU, 2014. 296 p.
3. Instrumentation for wind orchestra / Ed. by V. Kozhevnikov. M.: Music, 1978. 275 p.
4. Musical encyclopedia. Articles "Voice Science", "Parallelism", "Sequence".
5. Rimsky-Korsakov N.A. Fundamentals of orchestration. Full. Coll. Op.: Lit. works and correspondence. Vol. 3. M.: Muzgiz, 1959. 805p.
6. Tyulin Yu.N. The doctrine of harmony. M.: Music, 1966. 223 p.
7. Tyulin Yu.N., Privano N.G. Theoretical foundations of harmony. L.: Muzgiz, 1956. 272 p.
8. Tchaikovsky P.I. Guide to the practical study of harmony. Full. Coll. Op.: Lit. works and correspondence. Vol. 3A. M.: Muzgiz, 1957. 216 p.

 

 

Емельянов Владимир Николаевич
кандидат искусствоведения, профессор
доцент кафедры инструментовки и чтения партитур военного института (военных дирижеров)
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Emelyanov Vladimir Nikolaevich
Candidate of Art Studies, Professor
Associate Professor at the Department of Instrumentation and Score Reading of the Military Institute of Military Conductors
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovayaul., d.14, Moscow, Russia, 123001



 

 

ПУБЛИЧНАЯ ПОЛИТИКА: ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ И ЗАРУБЕЖНЫЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПОДХОДЫ


THE PUBLIC POLICY: DOMESTIC AND FOREIGN SCIENTIFIC APPROACHES


УДК 323

 

ЛОБКОВА Наталья Михайловна

 

 

LOBKOVA Natalia Michailovna

 

Аннотация. Статья посвящена сравнительно-сопоставительному анализу различных подходов отечественных и зарубежных ученых к исследованию явления публичной политики, его пониманию и объяснению. Автор систематизирует результаты поиска российским научным сообществом приемлемой отечественной политической традиции интерпретации англоязычного термина «public policy».   Abstract. The article is devoted to the analysis of the domestic and foreign scientists’ approaches to public policy, its understanding and explanation. The author systematizes the results of the search by the Russian scientific community for an acceptable interpretation of the English term "public policy".

Ключевые слова: политика, публичная политика, государственная политика, общественное явление.

  Keywords: policy, public policy, state policy, social phenomenon.

 

 

 

Публичная политика как явление общественной жизни привлекает внимание представителей мирового научного сообщества, стремящихся познать и объяснить сущность и проблематику ее зарождения, становления и институционализации.


Представители зарубежной научной мысли, занимающиеся проблемами осознания публичной политики, используют разные подходы к исследованию данного явления. Существует американская и европейская научные школы, где множество кафедр и факультетов различных учебных учреждений в настоящее время осуществляют подготовку специалистов по публичной политике.


Американский политик Джеймс Э. Андерсон рассматривает публичную политику как «политику, производимую правительственными чиновниками и органами власти и затрагивающую существенное количество людей» [1, С. 11]. При таком подходе политика – это относительно стабильный, целенаправленный курс действий, которому следует субъект или группа субъектов в решении проблемы или вопроса, вызывающего озабоченность. Публичная политика объединяет в себе выработку, принятие и реализацию государственного курса как определенный процесс, который совершается правительственными органами. При этом соблюдается принцип, согласно которому ни одно частное лицо или правительственное должностное лицо не может на законных основаниях совершать действия, наносящие ущерб обществу.


Как отмечает А. Анебе, профессор кафедры государственного управления Федерального государственного исследовательского университета Ахмаду Белло в Зарии, «публичная политика обычно рассматривается как обозначение поведения некоторого субъекта или группы субъектов, таких как чиновник, правительственное учреждение или законодатель, в такой области деятельности, как государственное предприятие или сокращение бедности» [2, P. 8]. Такое определение является достаточным для обычного дискурса, но недостаточным для систематического анализа государственной политики. Для структурирования проблем формирования института публичной политики существует необходимость в более точном определении.


Анализ американского опыта формирования модели публичной политики показывает, что в США «публичная политика» относится к планам и мерам, принимаемым национальным правительством для решения проблем и удовлетворения потребностей, существующих в самой стране, на основе совокупности вопросов, решаемых внутренней и внешней политикой. Решая широкий круг важнейших вопросов, таких как здравоохранение, образование, энергетика и природные ресурсы, социальное обеспечение, налогообложение, общественная безопасность и личные свободы, публичная политика влияет на повседневную жизнь каждого гражданина. На базовом уровне её целью всегда являлось сведение к минимуму волнений и недовольства среди граждан страны. Для достижения этой цели всегда делался упор на такие области, как совершенствование правоохранительных органов и здравоохранения.


Многочисленные дебаты вокруг американской публичной политики затрагивают вопрос о том, в какой степени правительство США должно быть вовлечено в экономические и социальные дела отдельных граждан. В политическом плане консерваторы и либертарианцы считают, что данный орган власти должен играть минимальную роль в регулировании бизнеса и контроле над экономикой страны. Либералы, напротив, считают, что правительство должно активно работать над сокращением неравенства в благосостоянии, обеспечивать всеобщий доступ к образованию и здравоохранению, защищать окружающую среду, контролируя экономическую и социальную политику.


Концептуальные идеи формирования института публичной политики в Западной Европе имеют существенные отличия от американской модели, что обусловлено особенностями структурной организации государств. Так, современная американская публичная политика занимается, в первую очередь, вопросами повышения эффективности государственного управления, в то время как в Западной Европе – интеграционными процессами, исследованием акторов, способов решения коллективных проблем, процедур согласования интересов и самого поля политики.


Коллективная разработка политического курса приводит к необходимости устанавливать и регулировать порядок между различными участниками данного процесса, что, по мнению директора аспирантской программы по исследованию политики в Университете Нового Южного Уэльса в Великобритании Х. Коулбача, «относится не столько к принятию решений, сколько к переговорному процессу» [6, С. 44] – к примеру, между межминистерскими комитетами, консультативными советами, в которых участвуют бизнес, НКО, университеты. Правительственные структуры Европейского союза используют в практической деятельности методы принятия решений и прогнозирования их последствий на основе инновационных технологий политического менеджмента.


Определение концепта «публичная политика» дается европейским научным сообществом, как правило, с позиции практического применения – использования определенного инструментария для выработки и принятия решений по проблемам, имеющим значение для коллектива людей.


В настоящее время российское политологическое сообщество предпринимает попытки систематизации знаний о публичной политике наряду с практическим исследованием особенностей проявления и эволюции данного явления в России.


Вхождение самого понятия «публичная политика» в отечественную политическую науку – сложный процесс, нуждающийся в системе эмпирических показателей для характеристики изучаемого объекта. Концептуализация модели российской публичной политики опирается на вариативность «ряда политических реалий в англоязычной и русскоязычной политической науке», на которую впервые обратила внимание профессор Е.Б. Шестопал, предложившая в 1999 г. в связи с отсутствием в русском языке смыслового эквивалента англоязычного концепта public policy трактовать это понятие в узком значении – «социальная политика» [8, С. 14]. Соответственно, Е. Шестопал отождествляет понятия «публичная политика» и «социальная политика». Такое истолкование приводит к частичной утрате смысла изучения публичной политики ввиду существенного ограничения самостоятельности данного понятия. Термин «социальная политика» отражает особенности и специфику самостоятельного явления общественной жизни.


При исследовании явления «публичная политика» следует учесть различные варианты перевода данного англоязычного термина на русский язык, закрепленные в словарях. При анализе определений целесообразно их сопоставление с реалиями политической культуры современной России.


В англоязычной политической терминологической системе каждое из определений основывается на разных уровнях и направлениях политической деятельности. В западной научной литературе в основу классического представления о концепте «публичная политика» заложены три самостоятельных англоязычных термина, которыми обозначают различные явления: policy, politics и polity.


Policy – политика в виде политико-управленческих решений, принимаемых правительственными органами легитимно, с соблюдением всех надлежащих процедур и формальным оформлением в правовых документах; представляет собою стратегию власти любого уровня по решению каких-либо общественно значимых проблем.


Politics – борьба за власть; план действий по удержанию завоеваний, реализуемый индивидами, группами, бизнесом либо правительством.


Polity – образ государственного правления политически организованного сообщества, представляет собою политический строй общества.


При исследовании государственной политики часто сопоставляют первые две терминологические единицы, которые относятся к аналитически отдельным вещам. Разные по существу иноязычные понятия «public policy» и «public politics» переводятся на русский язык «публичная политика». Наряду с этим отечественной политической культуре явно не соответствует толкование концепта «публичная политика» как «конкуренция и борьба за власть со стороны политических партий». Наиболее подходящим является словарное определение термина policy и, соответственно, толкование концепта «публичной политики» как совокупности согласованных решений в сфере общественных интересов, принимаемых правительством, региональными и муниципальными властями, экспертами, общественными организациями, независимыми исследователями на основе конструктивного сотрудничества.


Следует учитывать, что определение «публичный» также сопряжено с некоторой путаницей, на которую указывает доктор политических наук А.Ю. Сунгуров. Профессор подчеркивает, что специфика западноевропейского политического опыта заключается в разделении понятий private и public, где public означает государственная, муниципальная и иная власть, действующая с уважением к private, то есть власть, учитывающая общественное мнение [6, С. 10].


В англо-русских словарях слово private переводится как «негласный», public как «общественный», так как со времен Ивана Грозного российская политическая история строится на разделении «государева» и открытого, гласного, совершающегося в присутствии публики.


Таким образом, представителями российской политической науки явление «публичная политика» трактуется достаточно вариативно, что неизбежно приводит к возникновению несогласованности ее восприятия.


В условиях реалий сегодняшнего дня формирование института публичной политики как самостоятельного направления российской политической науки имеет особенно важное значение, так как позволяет подчеркнуть значение государства, играющего главную роль в современной публичной политике. Более того, эволюция государственного управления приводит к постепенной трансформации публичной политики и представлений о её границах. В России проблемы изучения публичной политики разрабатывают А.Ю. Сунгуров, С.С. Бабосова, А.А. Косоруков, С.П. Перегудов, Л.В. Сморгунов и многие другие отечественные ученые.


Публичная политика рассматривается в совокупности с государственной деятельностью и административной политикой. Так, по мнению кандидата социологических наук Е. Бабосовой, «публичная политика – способ и результат общественного участия в процессе принятия приоритетных для общества решений, а также разработка органами власти программ и механизмов их реализации в соответствии с ожиданиями различных социальных групп и индивидов» [3, С. 121].


Одно из точных определений позиционирования современной российской публичной политики дал кандидат политических наук А.А. Косоруков, утверждающий, что «современная публичная политика российского государства связана как с совершенствованием государственного управления в различных сферах жизни общества, так и с реализацией публичной внешней политики и позиционированием России на международном уровне» [5, С. 66]. Такое понимание публичной политики отображает её многоуровневый характер и выявляет приоритетные направления развития данного явления. И хотя со стороны Европейского союза и США в отношении России в последние годы вводятся экономические санкции, что существенно замедляет экономическое взаимодействие со странами Западной Европы, внешняя политика России уверенно набирает экономическую мощь, ориентируюсь на взаимодействие со странами СНГ и взаимодействие с восточными государствами.


Ключевым аспектом публичной политики в современной России является гласность. Она заключается в принципиально важной вовлеченности институтов гражданского общества в процесс развития современного демократического государства. Так, известный российский исследователь С.П. Перегудов рассматривает публичную политику как «сферу политических отношений, в которой институты государства и гражданского общества взаимодействуют в условиях относительной гласности» [7, С. 139].


Практическим возможностям публичной политики необходимо уделять пристальное внимание ввиду роста массовых протестных настроений, активно выраженных частью российского гражданского общества в январе 2021 года и показавших жизненную необходимость поиска возможностей диалога между обществом и государственной властью.


Современные исследования показывают, что в российской действительности формируется свой особенный взгляд на публичную политику, в котором находит отражение подход к публичной политике как американских, так и европейских школ.


Общим фундаментом формирования института публичной политики является природа общественных благ и сферы общественной деятельности, то есть публичного сектора, охватывающего все направления удовлетворения общественных потребностей. Среди них главными компонентами традиционно считаются экономический, гражданско-политический, социокультурный. Следовательно, они же лежат в основе формирования института публичной политики.


Социокультурным компонентом являются культура и история общества, исторически сложившиеся как совокупность духовных, культурных, этических ценностей и норм, которые объединяют общество на основе той или иной главной потребности, идеи, цели. Культура – основа формирования способов мышления, идей, видения и интерпретации окружающего. Она служит инструментом для анализа всего, что происходит вокруг нас. Культура все чаще признается важным фактором во внешней политике, но редко изучается или используется в качестве объяснительного фактора публичной политики. А.С. Боджанг, автор статьи «Изучение внешней политики в международных отношениях», анализируя эту проблему, ссылается на утверждение Фроде Лиланда: «Причина этого в том, что культурная сторона внешней политики – обширная и коварная область» и «культура рассматривается как опасный предмет, где исследователи легко теряются» [4, С. 5]. Вместе с тем, следует признать важность исследования данного аспекта, так как он лежит в основе одной из проблем формирования института публичной политики – влияния культуры и истории на образ мышления и поведения народа и реализации публичной политики.


Экономический элемент публичной политики представлен общественным сектором экономики, политикой перераспределения доходов для удовлетворения общественных нужд, производством благ общественного пользования. Передовые промышленно развитые страны, играющие доминирующую роль в мировой политике, формируют также политику поддержания своего превосходства в системе решения проблем, имеющих общественное значение. США, Россия, Германия и Франция имеют в своем распоряжении большие ресурсы для наращивания экономического потенциала, с одной стороны, и, с другой стороны, для распространения денежных выгод на общество в виде помощи и займов как с целью удовлетворения потребностей общества, так и для «поиска союзников» в принятии политико-управленческих решений. Для Российской Федерации экономическое развитие и инновационная экономика представляют стратегическую задачу публичной государственной политики [9].


Гражданско-политический элемент публичной политики – это совокупность негосударственных объединений и ассоциаций граждан, центров формирования общественного мнения, межорганизационных сообществ. Суть этого явления публичной политики отражает термин governance, предложенный Редом Роудсом: «Концепция governance позволяет уйти от различия между государством и гражданским обществом. Государство становится совокупностью межорганизационных сетей, придуманных государственными и социальными акторами без одного главного актора, способного ими управлять и их регулировать» [10, С. 70]. Усилия бизнеса по влиянию на государственную политику и правительство включают в себя усилия не только отдельных компаний, но и бизнес-ассоциаций. Эти ассоциации действуют коллективно, продвигая государственную политику в наилучших интересах бизнеса в целом, а также в интересах конкретных отраслей и населенных пунктов. Примерами бизнес-ассоциаций, участвующих в усилиях по влиянию на государственную политику, являются торговая палата США, Национальная ассоциация производителей, деловые и промышленные ассоциации Штатов и местные торговые палаты.


Таким образом, исследование явления «публичной политики» характеризуется наличием различных подходов отечественных и зарубежных ученых. Тем не менее, американские, европейские и российские научные работы активно пересекаются, взаимно дополняя друг друга.


Главное сходство в понимании публичной политики российской, американской и европейской научных школ заключается в том, что выработка альтернативных решений общественных проблем осуществляется в ходе дебатов на различных площадках. Открыто предлагая альтернативные идеи, общественность старается оказать влияние на государственную власть и стать полноправным субъектом публичной политики. Постоянное возрастание роли общественного мнения требует от государства договариваться с гражданами по широкому кругу социально значимых вопросов.


Значимым различием является тот факт, что эволюция российского общества по-прежнему опирается на институционализацию, основанную на традициях авторитарного правления. Поэтому на современном этапе развития модели публичной политики в России на первый план выходят не публичные институты, а акторы или отдельные субъекты политики. На практическом уровне сам институт публичной политики в России недостаточно сформирован, и принципиальная возможность применения концепции «публичной политики» здесь четко не обоснована.


В российской политической науке отсутствует точное определение понятия «публичная политика»; не определена роль данного явления в реализации активной включенности гражданского сообщества в деятельность органов государственной власти, общественного волеизъявления, участия в решении ключевых задач государственно-общественного управления; конкретные направления (социокультурное, экономическое, гражданско-политическое, социальное) мало изучены; фундамент исследований строится, в целом, на разработках англоязычных стран и стран Западной Европы, несмотря на существенные различия в подходе к самим институтам публичной власти.


Автор солидаризируется с Л.В. Сморгуновым, А.А. Косоруковым, С.С. Бабосовой и считает, что верный путь к обоснованию явления «публичная политика» заключается в необходимости поиска прикладных, практических возможностей выражения потребностей и интересов населения и их реализации политическими и административными институтами в рамках устоявшихся структур государственной власти.


Сравнение зарубежных и отечественных подходов к концептуализации публичной политики позволяет сделать предположение, что эффективное внедрение инструментов публичной политики в общественную жизнь в России возможно после более глубоких исследований национальных особенностей отечественной публичной политики и тенденций ее развития.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Андерсон Д. Публичная политика: введение // Публичная политика: от теории к практике. СПб.: Алетейя, 2008. С. 11-34.
2. Анебе А. Обзор подходов к изучению публичной политики // International Journal of Political Science (IJPS), том 4, выпуск 1, январь 2018, Pp. 8-17.
3. Бабосова С.С. Концептуализация понятия «публичная политика» // Социологический альманах. 2013. № 4. С. 121-127.
4. Боджанг А.С. Исследование внешней политики в международных отношениях // Журнал политических наук и связей с общественностью, 2018.
5. Косоруков А.А. Публичная политика в системе государственного управления // Политика и Общество. 2018. № 4. С. 62-68.
6. Коулбач Х. Политика. Кто создает политику? // Публичная политика: от теории к практике. СПб.: Алетейя, 2008. С. 35-49.
7. Перегудов С.П. Гражданское общество как субъект публичной политики // Полис. 2006. № 2. С. 139-151.
8. Политическая наука: новые направления / под ред. Р. Гудина и Х.-Д. Клингеманна; науч. ред. рус. изд. Е.Б. Шестопал. М.: Вече, 1999. 815 с.
9. Распоряжение Правительства РФ от 17.11.2008 № 1662-р (ред. от 28.09.2018) «О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» (вместе с «Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года») // «Собрание законодательства РФ», 24.11.2008, № 47, ст. 5489.
10. Роудс Р. 2008. Новый метод управления: управление без правительства. – Публичная политика: от теории к практике. СПб.: Алетейя, 2008. С. 51-74.
11. Сунгуров А.Ю. Публичная политика: основные направления исследований (мировой и российский опыт) // Публичная политика. 2017. №1. С. 8-28.

 

REFERENCES:

 

1. Anderson D. Public policy: an introduction // Public policy: from theory to practice. Saint-Petersburg: Aleteya, 2008. Pp. 11-34.
2. Anyebe A. An Overview of Approaches to the Study of Public Policy // International Journal of Political Science (IJPS) Volume 4, Issue 1, January 2018, Pp. 8-17.
3. Babosova S.S. Conceptualization of the concept of "public policy" // Sociological Almanac, No. 4, 2013. Pp. 121-127.
4. Bojang A.S. The Study of Foreign Policy in International Relations // Journal of Political Sciences & Public Affairs, 2018.
5. Kosorukov A.A. Public policy in the system of public administration // Politics and Society. 2018. No. 4. Pp. 62-68.
6. Koulbach H. Politics. Who creates the policy? // Public policy: from theory to practice. Saint-Petersburg: Aleteya, 2008. Pp. 35-49.
7. Peregudov S.P. Civil society as a subject of public policy // Polis. 2006. No. 2. Pp. 139-151.
8. Political Science: New Directions / Ed. by R. Goodin and H.-D. Klingemann; Scientific. ed. of Russian ed. by E.B. Shestopal. Moscow: Veche, 1999. 815 p.
9. Order of the Government of the Russian Federation of November 17, 2008 No. 1662 (as amended on September 28, 2018) "On the Concept of long-term socio-economic development of the Russian Federation for the period up to 2020" (together with the "Concept of long-term socio-economic development of the Russian Federation for period until 2020"), 24.11.2008, No. 47, art. 5489.
10. Rhodes R. 2008. A New Method of Governance: Governance Without Government // Public policy: from theory to practice. Saint-Petersburg: Aleteya, 2008. Pp. 51-74.
11. Sungurov A.Yu. Public policy: main directions of research (world and Russian experience) // Public Policy. 2017. No. 1. Pp. 8-28.

 

 

Лобкова Наталья Михайловна
адъюнкт кафедры политологии
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Lobkova Natalia Michailovna
Adjunct at the Department of Politology
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovaya ul., d.14, Moscow, Russia, 123001



 

 

КУРСАНТЫ СУМСКОГО ВОЕННОГО УЧИЛИЩА В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И ИНОСТРАННОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ


CADETS OF THE SUMY MILITARY SCHOOL DURING THE CIVIL WAR AND FOREIGN INTERVENTION


УДК 94(47).084.6

 

ПИМЕНОВ Дмитрий Николаевич

 

 

PIMENOV Dmitriy Nikolaevich

 

Аннотация. В статье рассмотрен процесс комплектования Красной Армии в годы Гражданской войны командными кадрами. Показан процесс открытия курсов по подготовке красных командиров, в том числе и 29-х пехотных Полтавских командных курсов, которые были преобразованы в 14-ю Полтавскую пехотную школу комсостава с трёхгодичным сроком обучения. В дальнейшем она стала именоваться Сумской пехотной школой имени М.В. Фрунзе. Автор показывает участие курсантов школы в боях на фронтах гражданской войны, а также в операциях по ликвидации антисоветских выступлений. Отдельно приводятся данные по героизму выпускников Сумского высшего артиллерийского командного училища в годы Великой Отечественной войны.   Abstract. The article examines the process of recruiting the Red Army during the Civil War with command personnel. The process of opening courses for the training of red commanders is shown, including the 29th Poltava Infantry Command Courses, which were transformed into the 14th Poltava Infantry Command School with a three-year training period. Later it became known as the Sumy infantry school named after M.V. Frunze. The author shows the participation of the school's cadets in battles on the fronts of the civil war, as well as in operations to eliminate anti-Soviet uprisings. Separately, data on the heroism of graduates of the Sumy Higher Artillery Command School during the Great Patriotic War is given.

Ключевые слова: Рабоче-Крестьянская Красная Армия; командные кадры; красные командиры; Гражданская война; боевые действия; Полтавские пехотные курсы; Сумская пехотная школа.

  Keywords: Workers' and Peasants' Red Army; command personnel; red commanders; Civil War; fighting; Poltava infantry courses; Sumy infantry school.

 

 

 

15 января 1918 года Совет Народных Комиссаров принял декрет «О Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Крепкая военная опора была крайне необходима победившей социалистической революции для «обеспечения всей полноты власти за трудящимися массами и устранения всякой возможности восстановления власти эксплуататоров» [2, C. 316], для защиты Советского государства от внешних врагов.


По своей сути Красная Армия должна была коренным образом отличаться от императорской русской армии. Новой рабоче-крестьянской армии надлежало стать инструментом диктатуры пролетариата, оплотом Советов. Поэтому и комплектовалась она в начале на основе добровольности из наиболее сознательных и организованных представителей трудовых масс. Создавалась армия нового типа, в которой командный состав должен был стать носителем классового и революционного духа. Руководство советской власти, создавая Красную армию, приняло меры по привлечению военных специалистов из числа офицеров и генералов старой армии, при повсеместном контроле со стороны военных комиссаров.


В этот период на повестке дня в руководстве партии большевиков особенно остро встал вопрос о командных кадрах, и были предприняты энергичные меры для создания военно-учебных заведений. В декабре 1917 года была открыта первая Московская революционная пулеметная школа командного состава. Два месяца спустя в Петрограде, Москве, Твери, Казани и других городах открываются еще тринадцать курсов по подготовке красных командиров. Этим самым было положено начало организации сети военно-учебных заведений Советского государства. Кандидаты на курсы отбирались по классовому признаку, преимущественно из числа бойцов, которые в боях доказали свою верность Советской власти и отвечали требованиям образовательного ценза.


В числе тринадцати курсов были и 29-е Полтавские. 14 февраля 1918 года был издан приказ Народного комиссара по военным делам об открытии ускоренных курсов по подготовке командного состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Начало они ведут с 3-х Советских пехотных курсов, созданных 14 декабря 1918 года приказом комиссара Главного управления военно-учебных заведений. Находились они тогда в Москве, на Кузнецком мосту.


Следует указать на то, что курсантов набирали из тех слоёв населения, которые не смогли бы до революции попасть в военные училища. В основном это были рабочие и крестьяне. Встречались как исключение бывшие ремесленники, солдаты, студенты. Главными требованиями к кандидатам тогда были грамотность и солдатский опыт. В основном образование было 2-4 класса. При поступлении в училище требовалась рекомендация «органов, стоящих на платформе советской власти», умение читать, писать, и знать правила арифметики. Часто при поступлении делали снисхождении для неграмотных, но поддерживающих политику советской власти. По возрасту ограничений не было, но две трети курсантов в первые дореволюционные годы были в возрасте 21-25 лет. Это характерный портрет курсанта. До осени 1918 года в училище принимали как большевиков, так и меньшевиков, левых эсеров, анархистов и беспартийных. Но даже при такой широкой категории поступающих первоначально была некомплектность личного состава курсов.


Примечательно, что 20 марта 1919 года в связи с осложнением обстановки на Восточном фронте курсы передислоцировали в город Уральск, и они стали именоваться 1-ми Уральскими пехотными курсами командного состава РККА [3, C. 272]. Курсанты приняли участие в боевых действиях против войск Колчака.


Позже с Восточного фронта их перебросили на Украину. После доукомплектования они получили название 11-х Черкасских пехотных курсов комсостава. Однако и здесь уже через две недели плановые занятия пришлось прервать. В июле-августе 1919 года будущие, как их тогда называли, краскомы включились с отрядами Зеленого и Лопаткина, а в августе обороняли от деникинцев город Киев. Бои в районе Киева велись ожесточенные. Курсанты воевали героически. Некоторые из них заслужили высшую награду – Орден Красного Знамени.


Курсантский отряд понес значительные потери. Остатки его вскоре направили в Петроград, куда еще в сентябре 1919 года были переведены 11-е Черкасские пехотные курсы комсостава, теперь переименованные в 5-е Петроградские советские пехотные курсы по подготовке командного состава РККА.


Когда Петрограду стали угрожать войска Юденича, на борьбу с ними был отправлен сводный курсантский отряд, в который от 5-х Петроградских советских пехотных курсов вошла стрелковая рота под командованием краскома Волкова и пулеметная команда во главе с краскомом Дембицким. Как только на петроградском участке фронта произошел перелом, они были возвращены в Петроград и снова приступили к учебе.


Именно в Петрограде были выпущены первые 107 красных командиров. За этим выпуском последовали другие. Всего до декабря 1919 года курсы окончили 214 человек [5, C. 2]. В марте 1920 года из Петрограда курсы были направлены в Полтаву. Согласно приказу РВСР № 113 от 20 ноября 1920 г., Полтавские пехотные курсы, находящиеся в ведении фронтов, подчинены в отношении учебном и организационном, назначении личного состава ГУВУЗУ, в вопросах административно-хозяйственных, снабжения, политических – фронту: состоящие в отношении снабжения вещевым довольствием и продовольственном в ведении Губвоенкомов, в отношении прочих видов довольствия – в ведениии Харьковского Окрвоенкома.


Летом 1920 года Красная Армия изгоняла из пределов Правобережной Украины и Белоруссии войска Польши [1, C. 161]. Одновременно с этим велась борьба с антисоветскими выступлениями. Отдельными ротами, а иногда всем составом курсы выступали против врагов Советской власти, участвовали в боевых действиях на польском и Южном фронтах. Впоследствии М.В. Фрунзе высоко оценил действия курсантской бригады, в состав которой входили и полтавчане. Выступая на собрании курсантов, командиров и политработников Московского гарнизона, он сказал:


«Я вспоминаю курсантскую бригаду, действовавшую на Южном фронте, где я командовал операциями против Врангеля. Деятельность этой бригады полна героизма. Я надеюсь, что эта традиция наших боевых геройских курсантов будет усвоена вами, войдет в кровь и плоть – будущих командиров. Эта традиция является залогом будущих великих подвигов, которые курсанты, командиры и вся наша рабоче-крестьянская армия покажут миру в тот момент, когда рабоче-крестьянское отечество нас к этому призовет» [6, C. 8]. В течении трёх лет курсанты этих курсов принимали весомое участие в Гражданской войне на стороне большевиков.


С 1921 года на очередь дня ставали задачи, связанные с восстановлением разрушенного народного хозяйства. Однако внимание к укреплению военной мощи молодого Советского государства не ослабевало. В.И. Ленин говорил: «…взявшись за наше мирное строительство, мы приложим все силы, чтобы его продолжать беспрерывно. В то же время, товарищи будьте начеку, берегите обороноспособность нашей страны и нашей Красной Армии, как зеницу ока…» [4, C. 200].


Уровень подготовки командных кадров на краткосрочных курсах уже не мог удовлетворять растущие потребности РККА в командных кадрах. Поэтому Реввоенсовет Республики ввел в действие новое положение о пехотной школе РККА. Повышались и требования к поступающим в военные школы. Руководство большевиков указывало, что комплектация военно-учебных заведений курсантами должно стать главным делом всех военных и партийных организаций.


С 1 мая 1921 года 29-е Полтавские пехотные курсы были реорганизованы в 14-ю Полтавскую пехотную школу командного состава с трёхгодичным сроком подготовки. Создание школы было результатом принятия ГУВУЗ Республики новой линии в деле «реорганизации краткосрочных и наспех сколоченных вузов в стройную систему нормальной школы различных ступеней и специальностей». После переформирования курсов в пехотную школу те курсанты, которые отучились уже половину срока обучения, продолжили учиться по прежним программам. Тех из них, кто захотел продолжать учиться в школе, перевели в средний класс. Курсантов подготовительных отделений перевели в младший класс, а подготовительные и приготовительные отделения ликвидировали. Одновременно были введены новые учебные планы и программы. Личный состав школы выезжал в летние лагеря, что способствовало повышению тактической грамотности курсантов, выработке у них командирских навыков.


Следует отметить, что 1921 г. на Полтавщине был особенно неспокойным. Остатки контрреволюции в виде белогвардейских отрядов Зеленого, Беленького, Маруси, петлюровцев и других антисоветских элементов в связи с новым приходом в Полтавскую губернию отрядов Махно значительно активизировались. Опираясь на недовольных политикой Советской власти, как на свою социальную базу, отряды наносили чувствительные удары частям Красной Армии, нападали на местные советские и партийные органы, грабили население и срывали мероприятия Советской власти.


С июня 1921 года руководство борьбой с этими формированиями возглавил Михаил Васильевич Фрунзе. Его план сводился к тому, чтобы в районах, в которых отсутствовали антисоветские выступления, расположить постоянные гарнизоны, а легкими подвижными отрядами преследовать и уничтожать белогвардейские отряды. Изучение излюбленных маршрутов их отрядов, захват опорных баз врага давали руководству возможность сочетать беспрерывное преследование с выдвижением заслонов на путях вероятного передвижения антисоветских формирований.


14-ая Полтавская пехотная школа командного состава организовывала постоянно действующие комиссии по помощи голодающим, взаимопомощи. Курсанты отчисляли часть хлеба из пайка и часть жалования голодающим, собирали и отправляли вещи и пожертвования, помогали сеять и убирать урожай. С января 1922 года выпускники школы, как и других военных заведений, временно стали выпускаться в войска отдельными командирами (командирами отделений). Эта мера имела целью поднять уровень младшего командирского состава армии.


В июне 1922 года, когда произошло сокращение Красной Армии, в школе прошло сокращение персонала всех категорий. 1 сентября 1922 года состоялся первый выпуск красных командиров, прошедших полный курс нормальной школы. Всего её закончило 80 человек. Если в 1918 году в военные заведения Советской Республике вчерашних крестьян было 25%, то в 1923 году – уже 60%.


Интересно, что осенью 1925 года 14-я Полтавская пехотная школа была переведена в город Сумы и стала именоваться Сумской пехотной школой имени М.В. Фрунзе. В эти годы молодое Советское государство ещё только становилось на ноги. И одной из основных задач его руководства наряду с решением других важнейших проблем было повышение оборонной мощи страны, оснащение Красной Армии и Военно-Морского Флота более совершенной техникой, укомплектование их состава высоко квалифицированными военными специалистами.


Техническое переоснащение Красной Армии, проводимое Советской властью, предъявило новые требования к подготовке командных кадров и к деятельности военно-учебных заведений. В связи с этим в некоторых военно-учебных заведениях был изменен профиль подготовки командиров. Эта реорганизация захватила и Сумскую пехотную школу. С 1927 года она стала артиллерийской, а в 1937 году была преобразована в училище. При отборе молодежи в ВВУЗ учитывалась классовая принадлежность и партийность. Общеобразовательная подготовка курсантов повысилась, чему наряду с общим уровнем грамотности населения в стране способствовало введение нового приёма в военные школы. Приёмные экзамены были перенесены с октября на август. Молодёжь получила возможность поступать в военно-учебные заведения сразу после школы. Набор проводился не только комиссариатами и воинскими частями, но и самими школами.


Следует подчеркнуть, что военные кадры, подготовленные в Полтавской военной школе, успешно справлялись с задачей обучения и воспитания будущих советских офицеров, проявляли высокое мастерство по управлению войсками и доказали преданность Отечеству. Созданное в годы Гражданской войны на базе Московских пехотных курсов, оно за годы своего существования подготовило более 10 тыс. командиров, многие из которых выросли затем в крупных военачальников, стали Героями Советского Союза. Среди них – генерал армии Н.Ф. Ватутин, генерал-полковники А.Г. Кравченко и П.Г. Шафранов, генерал-лейтенанты З.Н. Усачев, С.П. Платонов, П.И. Сидоренко и другие. Тысячи выпускников за боевые подвиги, совершенные в боях с немецко-фашистскими захватчиками, награждены орденами, 32 из них удостоены звания Героя Советского Союза.


К сожалению, в 1992 году училище перестало существовать. На его базе новые украинские власти в 1994 году создали Военный артиллерийский факультет при Сумском государственном университете. Далее этот факультет неоднократно был реорганизован, и в 2007 году состоялся последний, 110-ый выпуск офицеров Сумского Военного института ракетных войск и артиллерии Сумского государственного университета.


В целом, вышесказанное позволяет автору сделать следующие выводы и обобщения.


Во-первых, процесс комплектования командными кадрами РККА имел первостепенное значение. Это доказано, в частности, эффективностью участия курсантов Сумской пехотной школой имени М.В. Фрунзе в боях на фронтах гражданской войны, а также в операциях по ликвидации антисоветских выступлений.


Во-вторых, как свидетельствует история, Сумское военное училище сумело успешно организовать подготовку обучающихся к выполнению служебных обязанностей в войсках в рассматриваемые годы.


В-третьих, в современных условиях необходимо изучать и использовать опыт подготовки командных кадров в различные исторические периоды, в том числе и в годы Гражданской и Великой Отечественной войн.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Гражданская война и военная интервенция в СССР. Советская энциклопедия. М., 1983. 704 с.
2. Декреты Советской власти. Т. 1. М., 1957. 620 с.
3. РГВА. Ф.11. Оп. Д. 21. Л.295.
4. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 44. 300 с.
5. Сумское дважды Краснознаменное. Сумы, 1968. 241 с.
6. Фрунзе М.В. Сочинения. Т.3. 1927. 402 с.

 

REFERENCES:

 

1. Civil War and military intervention in the USSR. Soviet Encyclopedia. M., 1983. 704 p.
2. Decrees of the Soviet power. Vol. 1. M., 1957. 620 p.
3. RGVA. F. 11. Op D. 21. L. 295.
4. Lenin V.I. Full composition of writings. Vol. 44. 300 p.
5. Sumy twice awarded with Red Banner. Sumy, 1968. 241 p.
6. Frunze M.V. Writings. Vol. 3. 1927. 402 p.

 

 

Пименов Дмитрий Николаевич
адъюнкт кафедры истории
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Pimenov Dmitriy Nikolaevich
Adjunct at the Department of History
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovaya ul., d.14, Moscow, Russia, 123001



 

 

К ВОПРОСУ О ЦЕННОСТНЫХ ОСНОВАНИЯХ ВОИНСКОГО СЛУЖЕНИЯ КУРСАНТОВ ВОЕННЫХ ВУЗОВ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


ON THE ISSUE OF THE VALUE BASES OF MILITARY SERVICE OF THE CADETS OF MILITARY UNIVERSITIES OF THE MINISTRY OF DEFENSE OF THE RUSSIAN FEDERATION


УДК 141.2

 

КОСИЦЫН Федор Геннадьевич

 

 

KOSITSYN Fedor Gennadievich

 

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы развития у курсантов высших военных учебных заведений аксиологического фундамента военной службы. Большое внимание уделено ценностной оценке, которая позволяет получить представление о мировоззренческой направленности личности, ее уровне воспитания и готовности к выполнению своего военно-профессионального долга. Автор на примере курсантов Дальневосточного военного общевойскового командного ордена Жукова училища имени маршала Советского Союза К.К. Рокоссовского (г. Благовещенск) рассматривает процессы естественного и целенаправленного формирования ценностных оснований военной службы курсантов, выявляет их структуру, дает определение понятию «ценностные основания военной службы».   Abstract. The article examines the development of the axiological foundation of military service among cadets of higher military educational institutions. Much attention is paid to the value assessment, which allows to get an idea of the ideological orientation of the individual, his level of upbringing and readiness to fulfill his military professional duty. The author on the example of cadets of the Far Eastern Military Combined Arms Command Order of the Zhukov School named after Marshal of the Soviet Union K.K. Rokossovsky (Blagoveshchensk) examines the processes of natural and purposeful formation of the value foundations of military service among cadets, identifies their structure, and defines the concept of “value foundations of military service”.

Ключевые слова: ценностные основания военной службы, духовные ценности, моральные ценности, социальные ценности, военно-профессиональные ценности.

  Keywords: value foundations of military service, spiritual values, moral values, social values, military-professional values.

 

 

 

Воинская служба как социальное явление была, есть и будет важнейшим видом деятельности, призванным обеспечить военную безопасность российского общества, сохранить свободу граждан, независимость и суверенитет государства, предотвратить военные угрозы и конфликты, а также уберечь не столько материальные ценности, сколько самобытные традиции, цивилизационные ориентации и духовные идеалы личности, общества и государства.


Под ценностями следует понимать положительную или отрицательную значимость для человека предметов, явлений и идей общественной действительности, связанных с выполнением своих функциональных обязанностей. Формирование ценностных оснований тесно взаимосвязано как с развитием личности, так и с воздействием не него со стороны общества и государства [5, С. 7].


Как отмечается в научной литературе, по своему расположению в структуре стимулирования ценности личности являются частью непрерывно модифицирующихся мотиваций и побуждающих предпочтений. Причем ценностные предпочтения, будучи важным показателем устойчивости личности, не определяются полностью принадлежностью к социальной группе, профессиональной деятельностью, обстановкой и ситуацией. Они постоянно находятся в соответствии со спецификой мировоззрения и убеждений человека. Также ценностям индивида свойственны значительные изменения, происходящие попутно с трансформацией социально-возрастных групп общества. Одной из таких групп является молодёжь, среди которой немало курсантов вузов Министерства обороны Российской Федерации [2, С. 8].


Ценностные основания военной службы представляют собой интегративную характеристику, объединяющую в единое целое профессиональные качества и мировоззренческую готовность военнослужащих ВС РФ выполнить свое предназначение в любых условиях обстановки.


Для курсантов характерна модификация ценностных оснований на протяжении их пребывания в вузе. Если в начале своей службы на выбор идеалов влияют те же факторы, что и на их гражданских сверстников, в значительной мере состоящие в воспевании индивидуализма и ориентации на приумножение материальных благ, то впоследствии учащиеся в погонах все более отождествляют себя с воинским коллективом, приобретают духовные цели согласно заветам Александра Невского: «нет выше чести, чем жизнь положить за други своя» и А.В. Суворова: «сам погибай, а товарища выручай!».


В рамках анкетирования курсантов Дальневосточного высшего общевойскового командного училища (Исследование было проведено автором в сентябре 2020 г. среди курсантов 1 курса, выборка составила 200 человек) им был задан вопрос: «Почему вы хотите быть офицером?». В ходе обработки полученных данных были получены следующие ответы:

1) интерес к приобретению материальных благ как для себя, так и своей семьи проявили 34 % респондентов;

2) стремление к защищенности, социальным гарантиям и поддержке бытовых запросов – 15 % опрошенных;

3) осуществление мечты детства и следование семейным нормам (традициям) – 20 % респондентов;

4) реализация доступности в получении бесплатного образования и создании условий быстрого карьерного роста по службе – 15 % опрошенных;

5) склонность получить постоянное место службы вблизи своих родных мест – 12 % участников;

6) желание раннего выхода на пенсионный отдых – только 4 % респондентов.


Таким образом, исследование показало приоритет духовных ценностей в качестве мотивации желания посвятить свою жизнь военной службе. Следует признать, что ядро ценностных идеалов курсантов образуют духовные ценности, которые влияют на все стороны их повседневной жизни сложившимся порядком традиций и устоев.


С точки зрения автора, в Российской армии ценностные основания военной службы курсантов условно можно распределить на три основных группы [8, С. 13]:

1) ценности морального характера (героизм, воинский долг, чувства товарищества, братства и взаимовыручки, честь и достоинство военнослужащего, гордость профессией и т.д.);

2) ценности социальные (гражданственность, социальная обеспеченность, патриотизм и др.);

3) ценности военно-профессиональные (боевые традиции русской армии, воинская дисциплина, нравственный кодекс поведения, единоначалие и др.).


Не следует также забывать, что в современном обществе, зачастую носящем характер общества потребления, наряду с вышеперечисленными ценностями большой вес для личности и общества, в том числе и курсантов, имеют материальные ценности. Ведь человек не может существовать без пищи, одежды, благоустроенных условий проживания. Материальные ценности – это все то, что можно воспринимать в процессе чувственного опыта: создать, купить, заслужить (военная форма одежды, денежное довольствие, военное имущество и снаряжение, вооружение и военная техника и т.д.). На сегодняшний день денежное довольствие курсанта составляет от 24 до 35 тысяч рублей. Это позволяет ему не только обеспечить себя (умывальные и бритвенные принадлежности, письменные принадлежности, одежда и т.д.), но и оказать посильную помощь своим родным и близким. Однако не следует превозносить такого рода значения и тем более ставить их в качестве аксиологических ориентиров, ведь они не являются целью, а представляют собой всего лишь средства ее достижения.


К числу морально-нравственных ценностей следует отнести: воинский долг, честь и достоинство военнослужащего, мужество и героизм. Рассмотрим каждую из указанных ценностей более детально [4, С. 27-30].


Воинский долг – это повышенное чувство индивидуальной ответственности перед самим собой и своими товарищами, проявляющееся в стремлении добросовестным образом выполнять возложенные должностные и специальные обязанности. Завоёванный авторитет среди сослуживцев отношением к своему профессиональному делу, контроль за своими подчиненными и ответственность за принятые решения, умение проявлять выдержанность, стойкость и самообладание в сложных и порой критических условиях и ситуациях.


Воинская честь проявляется как реализация личностью воинского долга, неделимость слова и дела, навык вырабатывать самостоятельные решения и нести за них ответственность, искусство сделать шаг на рассудительный риск.


Мужество и героизм рассматривается как твердость характера, последовательная преданность своим моральным принципам в случае угрозы, а также поступки, осуществляемые во имя благородных свершений. Мужество отображает нравственную силу духа в преодолении тревоги, причём появляется удивительная и немыслимая внутренняя сила, и уверенность в себе при критической обстановке. В ратных действиях проявляется героизм, при этом выражается духовно-этическим состоянием человека, в том числе и военнослужащего [6, С. 10].


Социальные ценности включают в себя гражданственность и патриотизм. Гражданственность – принадлежность к великому российскому народу и преданность своему государству, ответственность за его прошлое, настоящее и социально благополучное будущее.


Патриотизм – чувство любви и преданности к «отчему дому», внимание и забота, а также готовность в любой момент к защите Родины от посягательств агрессоров [2, С. 11].


Военно-профессиональные ценности включат в себя боевые обычаи, традиции и устои воинского коллектива, воинскую дисциплину, единоначалие. Боевые традиции – это основы норм, обрядов и правил, переходящие из поколения в поколение и сохраняющие свою актуальность и приоритетность, необходимые военнослужащим для выполнения образцового воинского долга в течение длительного времени». Боевые традиции вооруженных сил – важнейшая составляющая часть системы воинских устоев.


Дисциплинарный устав ВС РФ формулирует понятие «воинской дисциплины» как «строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными законами, общевоинскими уставами Вооружённых Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами и приказами командиров» [1]. Она формируется на самосознании и осмыслении гражданами воинского долга и индивидуальной ответственности за защиту своей страны. Это основа состояния облика армии, которая основывается на закрепленных правилах командиров и начальников, уважении чести и достоинства товарищей.


Единоначалие означает, что командир не только располагает всеми возложенными распорядительной властью правами по отношению к подчинённым, но и несёт абсолютную ответственность за все стороны функционирования и жизнеобеспечения подразделения [9, С. 3-4].


Знание курсантами армейской истории и традиций формируют духовно-ценностный фундамент служения, постоянно были и остаются важными для курсантов в течении исполнения своего гражданского, патриотического и служебного долга. Рассмотрим некоторые примеры из истории и современности.


В первые дни Великой Отечественной войны десятки тысяч молодых патриотов, будущих командиров, не закончив курс своего обучения, уходили на фронт, чтобы защитить свое Отечество от немецких оккупантов. Вчерашние мальчишки не жалели своей жизни для защиты своей Родины. На фронт ушли совсем еще юные парни (3500 человек) пехотного и артиллерийского училищ из г. Подольска, получивших общее имя «Подольские курсанты», которые приняли главное сражение в своей жизни в октябре 1941 года на юго-западных подступах к Москве. Эти молодые люди быстро повзрослели на поле боя и поняли свою необходимость в суровую годину для своего Отечества. Они проявили мужество, бесстрашие и самоотверженность в боях, высокую боеспособность, переносили все тяготы и лишения. О героических подвигах курсантов в годы Великой Отечественной войны написано множество произведений, а недавно на большие экраны вышел художественный фильм «Подольские курсанты» [10].


В настоящее время воссоздаются детско-юношеские военно-патриотические общественные движения, главное из которых, образованное в 2016 г. по инициативе министра обороны РФ С.К. Шойгу, получило название ЮНАРМИЯ и объединило свыше 760 тысяч мальчишек и девчонок в 85 регионах нашей страны, и эти цифры с каждым днем продолжают расти [11]. Юные жители нашей страны все больше тянутся к этому возрождённому движению. Вступление в ряды юнармейца помогает молодежи приобрести ценностную ориентацию, выработать нравственную позицию, выявить и открыть в себе духовные возможности. Деятельность данной организации обращена на воспитание в молодом поколении душевности и сочувствия, добросовестности и правдивости, надёжности и совершенства, любви к родной стране и духовному наследию предков. Вырабатывается чувство ответственности за своё повседневное поведение, активность, независимость и индивидуальность – качества, которые определяют настоящего гражданина-патриота своей страны. Ребята не только обучаются взаимодействию друг с другом, но и открывают для себя и анализируют вопросы дальнейшего развития российского общества, находят пути их решения в осуществлении социально значимых проектов. Данное движение воспитывает позитивную мотивацию к выполнению конституционного долга и подготавливает молодёжь к поступлению в военные ВУЗы и ряды Вооруженных Сил Российской Федерации. Более двух третей юнармейцев по завершению средних образовательных учреждений подают документы и пробуют свои силы при поступлении в ведущие военные вузы страны, где получают бесплатное высшее образование и социальную помощь от государства.


Исследования общественного мнения и настроений российского молодого поколения, произведенные в последнее десятилетие, показывают, что в современных условиях повышается влияние традиционных духовных ценностей воинского служения на их сознание. В немалой степени это связано с агрессивной военной политикой Запада по безнаказанному вмешательству во внутренние дела ряда государств (Югославия, Ирак, Ливия, Сирия, юго-восток Украины) под благовидным предлогом спасения от диктатуры и приобщения к общечеловеческим ценностям, которое чаще всего заканчивается масштабными разрушениями и гибелью ни в чем не повинных людей.


Молодёжь, воспитанная на традиционных духовных ценностях, с почтением и с понимаем относится к таким понятиям как мужество, героизм, честь, долг, патриотизм и государственность. Это во многом отличает их от своих сверстников, воспитанных под влиянием легких популистских лозунгов, пропагандирующих почитание материальных ценностей превыше всего, выставляющих деньги в качестве культа поклонения, на фоне вымывания значимых моральных ценностей, кардинальных изменений духовных идеалов посредством медиасетей YouTube, ТikТоk, и многих прочих средств массовой коммуникации.



Так, у обычного юноши и курсанта будут совсем разные духовно значимые идеалы для подражания. Если для первого это зачастую персонаж массовой культуры, ставший «супергероем» благодаря назойливой зарубежной пропаганде массовой культуры, то для второго подлинным героем будет обычный человек, наш современник, который не побоялся в трудную минуту принять единственное верное решение, спасшее товарищей от неминуемой гибели, человек, до конца выполнивший свой долг воина, невзирая на опасность, помогающий мирным жителям.


Курсанты активно участвуют в мероприятиях, посвященных солдатам, сержантам и офицерам Российской армии, исполнявшим свои служебные обязанности в Сирийской Арабской Республике, на поле боя сражающихся с мировым терроризмом за пределами своей страны, и которых по праву необходимо называть героями. На занятиях и в ходе личных бесед профессорско-преподавательский состав постоянно рассказывает курсантам о подвигах этих людей и тем самым не только чтит их память, но и показывает, что такое поведение доступно каждому военнослужащему, если он сумеет преодолеть свой страх и выполнить свой долг до конца. Такие реальные герои, как Федор Журавлев и Олег Пешков, Александр Прохоренко, Роман Филипов и многие другие военнослужащие являются для них примером для подражания в храбрости и отваге, самопожертвовании и доблести, в готовности выполнить приказ и нежелании прятаться за спинами своих товарищей [3].


В процессе обучения у курсантов происходит переосмысление и переоценка понимания перспективности воинской службы и ее необходимости для общества. Впоследствии будущие офицеры, уже твердо вставшее на путь воинского служения, идут по нему с уверенностью и гордостью, осознавая, что сделали для себя правильный ценностный выбор.


Важнейшей особенностью формирования ценностных оснований является то, что курсанты оказываются под влиянием, с одной стороны, различных социальных факторов, в том числе и деструктивных, а с другой –состоят в порядке прямого наследия сложившихся и передающихся из поколения в поколение духовно значимых традиций и аксиологических идеалов [7, С. 7].


Существенное воздействие на формирование и поведение личности молодых людей проявляет социальная окружение, то есть образовательный процесс и воспитательная среда. Проблема содержится в том, каковы ценностно-нормативные компоненты развивает и транслирует данный социально-образовательный институт, и какие педагогические требования предъявляются к индивиду.


Следует отметить, что в 1990-е годы воспитательная задача, которая, как известно, неотделима от процесса воспитания, фактически была упразднена как в школе, так и в высших учебных заведениях. Под влиянием непродуманной образовательной политики и стихийных реформ, переместившей образование из важнейшей ценностной установки (ведь «образование» дословно означает – формирование образа личности человека) в «педагогическую услугу», произошел раскол в ценностных идеалах молодежи. С одной стороны, ей в качестве жизненных целей активно навязывается принцип общества потребления, выдаваемый за духовный, но на самом деле насквозь материалистический, который признает высшей ценностью лишь собственное благополучие. С другой стороны, сохраняется передача от старшего поколения, солдат Победы, духовных заповедей младшему – защита Отечества является высшей ценностью, более важной, чем личная жизнь отдельного человека [5, С. 57].


В настоящее время отрицательный опыт фактического исключения воспитания из образования подлежит всестороннему пересмотру. Автором статьи в проводимом им диссертационном исследовании предложена модель приобщения курсантов к духовным ценностям, которая включает в себя следующие элементы: научение индивида познавать и принимать ценности через деятельность и практически значимую информацию; воспитание уважения отношений в системе «человек-человек», «человек-общество», «человек-государство» с выявлением и преодолением имеющихся у личности курсанта предубеждений; раскрытие уникальности культуры русского народа, как государствообразующей духовной ценности; взаимодополнение учебно-познавательной и воспитательной деятельности. При успешной защите диссертации практические предложения могут быть использованы как в системе военных учебных заведений, так и в средних образовательных учреждениях в духе воспитания патриотов своей страны.


Таким образом, развитие ценностных оснований в ходе организации и целенаправленной подготовки курсантов к воинскому служению выражается не только в их адаптации к условиям обучения, но и в искреннем принятии идеалов и сознательной их духовной идентификации с воинами, выполнившими свой воинский долг до конца. Успешность такого рода духовного выбора обусловливается не только использованием современных методик обучения, различных информационных технологий и тренажеров, но и в существенной мере будет зависеть от разделения обучаемыми традиционных ценностей и духовных предпочтений российского общества.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Указ Президента РФ от 10.11.2007 № 1495 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации». Дисциплинарный устав Вооруженных Сил Российской Федерации.
2. Алексеенко О.М. Ценности военной службы и проблемы повышения ее престижности в Вооруженных Силах Российской Федерации: автореф. дис. … канд. филос. наук. М., 1996. 22 с.
3. Капустин А. Как российские военнослужащие совершили великий подвиг в Сирии // База 211 – военная история [Электронный ресурс]. URL: https://s30116489994.mirtesen.ru/blog/43093834737/Kak-rossiyskie-voennosluzhaschie-sovershili-velikiy-podvig-v-Sir (дата обращения: 04.03.2021).
4. Кафтан В.В. Дегероизация массового сознания современного российского общества. М., Елец: Типография, 2015. 310 с.
5. Кафтан В.В., Петрий П.В. Аксиология воинского служения: монография. М.: ВУ, 2017. 372 с.
6. Климов В.В. Ценностное самоопределение личности офицера российской армии в современном обществе: автореф. дис. … канд. филос. наук. М.: ВУ, 2007. 23 с.
7. Лактионов А.Л. Противоборство духовно-ценностных систем как феномен общественной жизни современной России: автореф. дис. … канд. филос. наук. М.: ВУ, 2011. 21 с.
8. Манерко И.В. Духовно-нравственные качества личности военнослужащего современной российской армии: автореф. дис. … канд. филос. наук. М.: ВУ, 2011. 25 с.
9. Марущенко В.В., Карпизин В.Н. Отечество. Честь. Долг. М., 1997. Вып. 1. 164 с.
10. Русский А. Подвиг 17-летних мальчишек шокировал немцев // Белые страницы истории [Электронный ресурс]. URL: https://belayaistoriya.mirtesen.ru/blog/43639377338/PODVIG-17-LETNIH-MALCHISHEK-SHOKIROVAL-NEMTSEV (дата обращения: 02.03.2021).
11. Всероссийское детско-юношеское движение «Юнармия» [Электронный ресурс]. URL: https://yunarmy.ru/ (дата обращения: 02.03.2021).

 

REFERENCES:

 

1. Decree of the President of the Russian Federation of 10.11.2007 N 1495 "On the approval of the general military regulations of the Armed Forces of the Russian Federation". Disciplinary regulations of the Armed Forces of the Russian Federation.
2. Alekseenko O.M. The values of military service and the problems of increasing its prestige in the Armed Forces of the Russian Federation: Avtoref. dis. ... cand. philos. sciences. M., 1996. 22 p.
3. Kapustin A. How Russian servicemen performed a great feat in Syria // Base 211 - military history [Electronic resource]. URL: https://s30116489994.mirtesen.ru/blog/43093834737/Kak-rossiyskie-voennosluzhaschie-sovershili-velikiy-podvig-v-Sir (Access date: 03.04.2021).
4. Kaftan V.V. Deheroification of the mass consciousness of modern Russian society. M., Yelets: Printing House, 2015. 310 p.
5. Kaftan V.V., Petriy P.V. Axiology of military service: monograph. Moscow: MU, 2017. 372 p.
6. Klimov V.V. Self-determination of the values of the Russian Army officer personality in modern society: Avtoref. dis. ... cand. philos. sciences. Moscow: MU, 2007. 23 p.
7. Laktionov A.L. Confrontation between spiritual and value systems as a phenomenon of social life in modern Russia: Avtoref. dis. ... cand. philos. sciences. Moscow: MU, 2011. 21 p.
8. Manerko I.V. Spiritual and moral qualities of the personality of a serviceman in the modern Russian army: Avtoref. dis. ... cand. philos. sciences. Moscow: MU, 2011. 25 p.
9. Marushchenko V.V., Karpizin V.N. Fatherland. Honour. Duty. Issue 1. M., 1997. 164 p.
10. Russky A. The feat of 17-year-old boys shocked the Germans // White pages of history [Electronic resource]. URL: https://belayaistoriya.mirtesen.ru/blog/43639377338/PODVIG-17-LETNIH-MALCHISHEK-SHOKIROVAL-NEMTSEV (Access date: 03/02/2021).
11. All-Russian youth movement "Yunarmiya" [Electronic resource]. URL: https://yunarmy.ru/ (Access date: 02.03.2021).

 

 

Косицын Федор Геннадьевич
адъюнкт кафедры философии и религиоведения
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Kositsyn Fedor Gennadievich
Adjunct at the Department of Philosophy and Religious Studies
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovaya ul., d.14, Moscow, Russia, 123001



 

 

ОПЫТ ПОДГОТОВКИ ЛЕТНОГО СОСТАВА В БАТАЙСКОЙ АВИАЦИОННОЙ ШКОЛЕ ПИЛОТОВ ИМЕНИ А.К. СЕРОВА В ХОДЕ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ


THE EXPERIENCE OF THE FLIGHT STAFF’S TRAINING IN THE BATAY AVIATION PILOT SCHOOL NAMED AFTER A.K. SEROV DURING THE GREAT PATRIOTIC WAR


УДК 94(47).084.6

 

ЛАНТУХОВ Сергей Сергеевич

 

 

LANTUKHOV Sergey Sergeevich

 

Аннотация. В статье представлены результаты исследования, целью которого являлось выявление особенностей подготовки летного состава в Батайской авиационной школе пилотов имени А.К. Серова в годы Великой Отечественной войны. Рассмотрен опыт подготовки летчиков в рамках многоуровневой системы подготовки летного состава РККА в различные периоды Великой Отечественной войны. Приведенный краткий анализ позволяет объективно оценить степень эффективности подготовки летного состава в годы Великой Отечественной войны, особенно посредством изучения отзывов на выпускников ВУЗов из войск.   Abstract. The article presents the results of the study, the purpose of which was to identify the features of training of flight personnel in the Batay aviation school of pilots named after A.K. Serov during the Great Patriotic war. The experience of training pilots in the framework of the multi-level system of training of the Red Army aircrew in various periods of the great Patriotic war, its complex multi-stage structure, features and difficulties that faced both the command of the aviation school and the state administration bodies as a whole are considered. The resulting brief analysis allows us to objectively look at the effectiveness of training flight personnel during the Great Patriotic war.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, военно-воздушные силы, Батайская авиационная школа пилотов имени А.К. Серова, подготовка летных кадров.

  Keywords: Great Patriotic war, Air Force, Batay aviation school of pilots named after A.K. Serov, training of flight personnel.

 

 

 

С первых дней войны перед Советским правительством стояла сложнейшая задача, заключавшаяся в решении проблемы подготовки авиационных кадров, прежде всего летного состава, на уровне, превосходящем подготовку летного состава фашистской Германии.


Подготовка летных кадров военного времени имела многоуровневую структуру: обучение последовательно производилось в школах пилотов первоначального обучения, школах пилотов Военно-воздушных сил, академиях, запасных авиационных полках и учебно-тренировочных полках воздушных армий фронтов. Базовым уровнем подготовки являлась подготовка летчиков в авиашколах и запасных полках.


Данная система обучения летного состава не была лишена множества недостатков, о которых, в частности, было доложено в декабре 1943 года на организованном по указанию Военного Совета Военно-воздушных сил совещании Командующих Военно-воздушными силами военных округов, командиров запасных авиабригад и представителей воздушных армий фронтов. На начало войны подготовкой летного состава занимались 53 учебных заведения, а уже к началу 1943 года подготовкой летного и технического состава занимались 79 учебных заведений, среди которых 10 военно-авиационных училищ и высших школ и 24 военно-авиационные школы пилотов. Одним из профильных ВУЗов, готовивших летные кадры для истребительной авиации, являлась Батайская авиационная школа пилотов имени А.К. Серова.


Батайская авиационная школа пилотов имени А.К. Серова (далее – Батайская авиашкола) была создана на базе расформированной Батайской первой Краснознаменной школы гражданского воздушного флота имени В.Н. Баранова из переведенной приказом наркома обороны СССР № 0234 в октябре 1939 года из г. Читы 30-й военной школы пилотов.


Предвоенные 1940-1941 годы стали этапом активного развития учебного заведения, включавшего интенсивную работу командного и летно-технического состава. Этому во многом способствовали развитие учебно-материальной базы и улучшение быта, которые были реализованы после передислоцирования авиашколы из Читы [7, C. 236].


Первый выпуск курсантов созданной авиашколы состоялся в июне 1940 г., было подготовлено 542 летчика-истребителя. Общее количество выпускников на начало войны составило 1414 летчиков-истребителей, эксплуатировавших самолеты И-5, И-15, И-16.


Развязанная фашистской Германией захватническая война против советского народа в кратчайшие сроки перестроила всю повседневную деятельность Батайской авиашколы в соответствии с требованиями военного времени.


Учебный процесс в данный период подлежал коренной переработке. Основной характерной чертой периода стало сокращение срока обучения курсантов с одного года до шести месяцев, выразившееся в сокращении программ теоретического обучения, что в свою очередь в известной степени снизило качество подготовки молодого летного состава.


Реализация возможности перевода авиационных школ в целом и Батайской школы в частности на шестимесячное обучение потребовала перезакрепления преподавательского состава за эскадрильями, в которых процесс практического и теоретического обучения был соединен воедино.


Стоявшая перед руководством авиашколы проблема сосредоточения подготовки летного состава на одной территории не была решена до конца войны. Это было обусловлено различного рода трудностями, характерными для военного времени, однако основная задача, стоявшая перед учебным заведением, заключавшаяся в подготовке достаточного количества боеспособных летчиков, была успешно выполнена уже в ходе Великой Отечественной войны.


Главным методическим приемом обучения в Батайской авиашколе являлась в основном отработка техники пилотирования боевого самолета, в то время как изучение воздушного боя и стрельб только что сформировавшимися молодым летчикам предстояло проходить уже в запасных авиаполках.


За 1941 г. европейская часть страны в рамках эвакуационных мероприятий была оставлена 54 училищами и школами Военно-воздушных сил (76% всех учебных заведений ВВС). Так, перебазирование Батайской авиашколы в город Евлах Азербайджанской ССР в связи с приближением фронта было осуществлено уже в октябре 1941 года. Развертывание учебно-материальной базы происходило в сложных условиях, требовавших от личного состава авиашколы максимальной отдачи и профессионализма. [5, C. 296]. Несмотря на плохой подвоз продовольствия и материалов, личному составу Батайской авиашколы удалось в максимально короткий срок построить аэродром, оборудовать в палатках, землянках и под открытым небом учебные классы [3, С. 55-56].


К одной из основных проблем подготовки летного состава необходимо отнести старый самолетный парк особенно в 1941-1942 гг. До конца 1942 г. обучение в Батайской авиашколе осуществлялось на сильно изношенных и морально устаревших к тому времени самолетах (И-5, И-15, И-16), что в комплексе с полным отсутствием поставок запасных частей заводами-изготовителями не могло не сказываться на качестве подготовки летных кадров.


Результатом установившейся тенденции к снижению качества получаемого образования летным составом стали инициируемые Командованием и Военным советом ВВС в январе 1943 года сборы начальников летных учебных заведений, на которых последним были поставлены следующие задачи по повышению уровня подготовки летных кадров:

- перестроение всей работы учебных заведений в соответствии с требованиями войны;

- внедрение опыта войны в учебном процессе;

- повышение методического мастерства инструкторского и преподавательского состава;

- улучшение обучения и воспитания курсантов, укрепление воинской дисциплины, порядка и организованности в училищах и школах;

- обучение курсантов боевому применению [8, С. 270].


В середине 1942 года большая часть переменного состава Батайской авиашколы была оторвана от обучения летному делу, многие из которых впоследствии не смогли продолжить обучение.


Это было обусловлено нависшей летом 1942 г. угрозой над Северным Кавказом, которая потребовала формирования двух полков-истребителей Батайской авиационной школой на самолетах И-16 и ЛаГГ-3. Комплектование личным составом производилось из числа летчиков-инструкторов школы, которые в воздушных боях пресекали вражеские налеты на Махачкалу, Баку и Грозный [5, С. 305].


Кроме того, весной 1942 г. из курсантов Батайской авиационной школы формировались стрелковые бригады, оборонявшие Тбилиси, Моздок и Гудермес.


Осенью 1942 г. Батайская авиационная школа несла боевое дежурство в районах Даляр, Тасмано, Нуха, Ханлык, Джеват. В это же время из её состава была сформирована оперативная группа во главе с начальником группы – начальником Батайской авиационной школы. Группа была задействована в проведении оборонительных работ в районе перевала Салават главного Кавказского хребта. [5, С. 305].


Начало 1943 г. стало переломным в истории Великой Отечественной войны, строительстве ВВС и системе подготовки военных кадров. В соответствии с решением ЦК ВКП(б) и ГКО от ноября 1942 г. сроки обучения во всех школах летчиков-истребителей, в том числе и в Батайской авиашколе, были увеличены до 1 года. Развитие авиационной промышленности, а также повышение мастерства воздушного боя требовали соответствующей подготовки поступающих на фронт молодых летчиков. В данной связи тенденция комплектования авиаполков значительным количеством состава, минимально подготовленного в теоретическом и практическом плане в течение ограниченного количества времени, но вместе с тем способного успешно противостоять натиску врага на старых образцах авиационной техники, закончился. [7, С. 5].


К этому моменту отечественная авиационная промышленность наладила производство в необходимом количестве самолетов, способных по своим летным и эксплуатационным характеристикам противостоять вражеским.


В начале 1943 г. в Батайскую авиашколу начинают поступать новые истребители Ла-5, а количество выпускников авиашколы сокращается. Выпуск осуществляется небольшими группами по 10 человек, преимущественно на новых самолетах Ла-5 и ЛаГГ-3.


Повышения качества летного образования в годы войны также удалось добиться путем закрепления летно-инструкторского, преподавательского и командного состава за авиашколами наряду с совершенствованием их летно-методического и педагогического мастерства, реализуемого в соответствии с Постановлением ЦК ВКП(б) от 1943 г. о запрете откомандирования постоянного состава военных учебных заведений на фронт. Этот фактор минимизировал дефицит кадров и их постоянную текучесть. Необходимо отметить, что повышение методического мастерства постоянного состава осуществлялось путем проведения летно-методических совещаний, целью которых являлись вопросы повышения качества обучения курсантов (готовность к самостоятельному вылету, обучение фигурам высшего пилотажа, навыки использования радиосвязи в полете и пр.).


Одной из основных проблем, с которой сталкивались военные авиационные школы военного времени, стало несоответствие планирования подготовки летных кадров и количества выделяемого горючего авиационным школам, что во многом было вызвано неравномерностью поступления горючего в течении всего учебного года.


Неравномерность обеспечения Батайской авиационной школы горючим приводила к невыполнению плана подготовки летчиков-истребителей на год. В 1943 году план подготовки школы был выполнен всего на половину, что в свою очередь свидетельствует не только о трудностях материально-технического обеспечения авиационной школы во время войны, но и о завышенном планировании подготовки летчиков, рассчитанном на работу в пункте постоянной дислокации в Батайске.


Перебои в снабжении горючим, неудовлетворительное состояние самолетного парка Батайской авиационной школы послужило причиной перехода на ежемесячный выпуск курсантов небольшими группами. Так в 1943 г. из подготовленных 593 выпускников в январе выпустилось 65 человек, в феврале – 13, в марте – 16, в апреле – 51, в мае – 22, в июне – 174 , в июле – 138, в сентябре – 56, в октябре – 10, в ноябре – 48 [7, С. 2].


Важным с точки зрения организации учебного процесса для Батайской авиационной школы являлся 1944 год, так как в марте авиашкола возвратилась в город Батайск, с первых дней приступив к восстановлению разрушенной инфраструктуры и возобновления основной задачи – обучения и подготовки боевых летчиков, которую она с успехом выполняла до окончания войны. При этом крайний выпуск летчиков военного времени состоялся уже накануне Дня Победы. [7, С. 216].


Таким образом, становление и развитие системы подготовки летного состава в Батайской авиашколе осуществлялось в контексте развития всей системы подготовки авиационных кадров в период Великой Отечественной войны [8, С. 791].


Более 4000 первоклассных летчиков-истребителей было подготовлено в стенах Батайской авиационной школы пилотов. А это – имена, которые известны не только стране, но и всему миру. Подвиги летчиков-серовцев под Москвой и Ленинградом, под Сталинградом и на Кавказе, в боях при освобождении Европы и при взятии Берлина остались в памяти потомков, а опыт подготовки летного состава вне всяких сомнений должен быть актуализирован и использован на современном этапе.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Бобылев П.Н., Липицкий С.В., Монин М.Е., Панкратов Н.Р. Великая Отечественная война: вопросы и ответы. М.: Политиздат, 1984. 430 с.
2. Виниченко М.В. Великая Отечественная война 1941-1945 годов. В 12 т. Т.3. Битвы и сражения, изменившие ход войны. М.: Кучково поле, 2012. 864 с.
3. Военные кадры Советского государства в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (справочно-статистические материалы) / под общ. ред. генерала армии А.П. Белобородова. М.: Военное издательство Министерства обороны» 1963. 624 с.
4. Золотарев В.А. Великая Отечественная война 1941-1945 годов. В 12 т. Т.1. Основные события войны. М.: Воениздат, 2011. 848 с.
5. Ржешевский О.А., Никифоров Ю.А. Великая Отечественная война. Юбилейное издание. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2010. 624 с.
6. ЦАМО. Ф. 35. Оп. 11284. Д.363.
7. ЦАМО. Ф. 35. Оп. 11284. Д.724.
8. ЦАМО. Ф. 35. Оп. 11284. Д.857.

 

REFERENCES:

 

1. Bobylev P.N., Lipitsky S.V., Monin M.E., Pankratov N.R. The Great Patriotic War: Questions and Answers. Moscow: Politizdat, 1984. 430 p.
2. Vinichenko M.V. The Great Patriotic War of 1941-1945. In 12 volumes. Vol. 3. Battles and fights that changed the course of the war. M.: Kuchkovo pole, 2012. 864 p.
3. Military personnel of the Soviet State in the Great Patriotic War of 1941-1945. (reference and statistical materials) / Ed. by General of the Army A.P. Beloborodov. M.: Military publishing house of the Ministry of Defense, 1963. 624 p.
4. Zolotarev V.A. The Great Patriotic War of 1941-1945. In 12 volumes.Vol. 1. The main events of the war. Moscow: Voenizdat, 2011. 848 p.
5. Rzheshevsky O.A., Nikiforov Yu.A. The Great Patriotic War. Anniversary edition. Moscow: OLMA Media Group, 2010. 624 p.
6. TsAMO. F. 35. Op. 11284. D. 363.
7. TsAMO. F. 35. Op. 11284. D. 724.
8. TsAMO. F. 35. Op. 11284. D. 857.

 

 

Лантухов Сергей Сергеевич
адъюнкт кафедры истории
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Lantukhov Sergey Sergeyevich
adjunct of the military university
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovaya ul., d.14, Moscow, Russia, 123001



 

© Электронный научный журнал "Вестник адъюнкта" 2018. Учредитель и издатель: Федеральное государственное казенное военное образовательное учреждение высшего образования "ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Министерства обороны Российской Федерации. 123001, г. Москва, ул. Большая Садовая, д.14.

^ НАВЕРХ