ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА ОРКЕСТРОВОГО ГОЛОСОВЕДЕНИЯ
Часть III


BASIC RULES OF ORCHESTRAL VOICE SCIENCE
Part III


УДК 781.631

 

ЕМЕЛЬЯНОВ Владимир Николаевич
кандидат искусствоведения, профессор

 

 

EMELYANOV Vladimir Nikolaevich
Candidate of Art Studies, Professor

 

Аннотация. Рассматриваются теоретические правила голосоведения, имеющие существенное значение в инструментовке и проявляющиеся в ней специфическим образом.   Abstract. The theoretical rules of voice science that are essential in instrumentation and manifest themselves in it in a specific way are considered.

Ключевые слова: голосоведение; инструментовка; оркестровое голосоведение.

  Keywords: voice science; instrumentation; orchestral voice science.

 

 

 

Завершаем публикацию статьи, посвященную основополагающим теоретическим правилам голосоведения, которые в оркестровых произведениях имеют характерные особенности.

 

(См. Часть I, Часть II)


В 3-й части статьи рассматриваются следующие вопросы:

• Отношение к занятым тонам.

• Особенности удвоения звуков аккорда и перекрещивания голосов.


Нумерация примеров в статье сквозная.


ОТНОШЕНИЕ К ЗАНЯТЫМ ТОНАМ


Правило занятого тона имеет в инструментовке специфическое преломление и выливается в проблему сопряженности между аккордовыми звуками одного элемента фактуры и неаккордовыми звуками другого, в результате чего образуется сочетание малых и больших секунд. Основным объектом внимания при оркестровом изложении произведений становится сопряженность во взаимодействии мелодии и гармонического сопровождения.


Акустическое своеобразие секундового интервала


Одновременно звучащие тоны в секунде порождают, как замечает Ю. Тюлин, особое гармоническое качество: они как бы соприкасаются и упираются друг в друга, мешая движению одного тона в другой [8, С. 28]. Сочетающиеся тоны секунды требуют естественного расхождения. Октавное разведение соприкасающихся секунд позволяет в большинстве случаев игнорировать правило занятого тона. Однако здесь понятие сопряженности теряет свой смысл, т.к. аккордовый и неаккордовый тоны уже не являются сопряженными.



Пример 26.


Кроме того, наличие неаккордового звука создает противоречие со звуковым составом аккорда, вносит гармоническую инородность, резкость звучания.


Препятствующий движению мелодии занятый тон может устраняться. Это усиливает её тяготение на освободившееся от аккордового тона место.


Исходя из гармонических свойств секунды, устранение зачастую применяют даже для аккордового звука мелодии, устремленного в находящийся рядом звук сопровождения, что сообщает бóльшую интонационную рельефность мелодическому голосу.



Пример 27.


Способы устранения сопряженных тонов


В оркестровом письме сложились два способа устранения нежелательной резкости в звучании сопряженных тонов. Они приводятся в учебной литературе [3, С. 62; 9, С. 36]. Это временное присоединение аккордового звука к мелодии и отведение (пропуск) аккордового звука для движения мелодии.



Пример 28.


Оба способа широко практикуются как технические приемы инструментовки. Можно лишь отметить предпочтение какого-либо из них в творчестве ряда композиторов (инструментаторов, аранжировщиков). Так, характерной чертой творческой манеры П.И. Чайковского является второй способ (см. пример 7 в 1-й части данной статьи).


О возможности сопряжений


Сопряженные тоны избегаются не всегда. Многие экспрессивные и колористические свойства оркестровой фактуры в музыке различных авторов связаны с намеренным, даже подчеркнутым столкновением аккордовых и неаккордовых звуков. Яркий пример – симфонические произведения Л. Бетховена, в которых нередко встречается подобная трактовка. Она обусловливается не только природой художественного мышления композитора, но и особенностями применения им натуральных медных инструментов (см., например, 5-ю симфонию, ч. IV, такты 12-17).


Следует отличать сопряженные тоны от других музыкальных явлений, которым часто сопутствует фоническая острота: органных пунктов, педалей и т.п. Возникающая здесь диссонантность выступает гармонической закономерностью. Не являются сопряженными тоны терпких созвучий, характеризующих такую фактурную форму, как гетерофония. Ведь ее общий смысл именно в эффекте секундового «трения» между голосами.


Особое значение жесткость звучания приобретает в музыке последнего столетия. Сочетание нескольких секунд становится компонентом функциональной гармонии. В то же время продолжают культивировать и традиции XIX века, прежде всего это касается произведений для духового оркестра с их доступностью музыкального языка для массового слушателя.


Стилистические особенности такого рода музыки побуждают композиторов соответствующим образом относиться к правилу занятого тона.


Факторы влияния на жесткость сопряженных тонов


На степень диссонантности секунд влияют различные факторы. К ним можно отнести тембровые, динамические и артикуляционные свойства инструментов, пространственные качества оркестрового звучания, фактурные и регистровые особенности, ритмический контекст, метрическую организацию, темп исполнения и др.


В связи с этим в оркестровой музыке нередко создаются условия, которые позволяют в нужной степени смягчать жесткость сопряженных тонов, если она нежелательна. Эти условия почти всегда действуют совместно, в том или ином сочетании, что умножает эффект смягчения.


Тембро-динамические свойства как средство смягчения сопряженности


Подбор контрастных тембров является одним из важнейших способов, влияющих на снижение остроты сопряженных тонов между голосами [6, С. 424-438]. Наиболее далеко отстоящие друг от друга по тембру инструменты допускают в своем сочетании многие звуковые сопряжения. К числу их принадлежат духовые инструменты, ударные инструменты с определенной высотой звука, струнные смычковые инструменты. Столь же яркий контраст в оркестр вносят арфа, фортепиано, гитара, вокальный голос.


Для примера вспомним один из шедевров вокально-инструментальной музыки – «Лакримозу» из «Реквиема» В. Моцарта. Мало кто обращает внимание на секундовые сопряжения между верхней партией хора и мелодико-фигурационным элементом у скрипок, основанным на частых задержаниях, т.к. слишком велика разница в тембрах вокальных и оркестровых голосов.


В меньшей степени выражен контраст между духовыми инструментами – деревянными и медными. Из-за этого многие приемлемые в симфоническом оркестре сопряжения обостряются при перенесении в условия духового оркестра.


Сопряженность может ослабляться благодаря такому качеству сопоставляемых тембров, как мягкость. Особенно хороши в данной роли струнные смычковые инструменты. При переложении симфонических произведений для духового оркестра не всегда удается подыскать равноценный аналог для отражения лишенных резкости в их сочетании секунд. Поэтому приходится иногда прибегать к способам устранения сопряженных тонов.


Средствами, усиливающими тембровое различие голосов, служат контраст штрихов, исполнительских приемов, различие регистров инструментов.


Жесткость секунд ослабляется при дифференцированной динамике у оркестровых инструментов.


Сопряженность в аспекте пространственности


Поскольку динамические контрасты являются основным фактором в создании пространственных представлений, то наличие таких контрастов может способствовать возникновению объемной акустической картины. Ее рельефность возрастает при реальном (физическом) пространственном противопоставлении солиста и оркестра (особенно при использовании солистом микрофона), сценического духового оркестра и симфонического оркестра в оперном спектакле, оркестра на концертной эстраде и медной группы в зале, оркестра и органа. Соответственно, еще менее заметными становятся сопряженные тоны, которые рождаются между пространственно разведенными инструментами, группами и оркестрами.


В оркестровой фактуре соединяются инструменты, не просто отличающиеся тембро-динамическими качествами, но и включающие различие пространственных характеристик: объемности, густоты, массивности, гулкости, а также «теплоты», приближающей звучание, или «холодности», отдаляющей его. Такие пространственные свойства создают дополнительные возможности в применении сопряженных тонов. Имеются и другие факторы глубины звучания, которые следует учитывать при использовании сопряженных тонов. Например, в пространственном отношении, как указывает Е. Назайкинский, низкие и вибрирующие звуки могут казаться более близкими по сравнению с высокими и невибрирующими. Это же относится к мелким длительностям в пассажах, быстрых фигурациях, трелях и тремоло, сопоставленных с выдержанными звуками и аккордами [5, С. 121-122].


Значение фактурно-регистровых условий


Полнота аккорда заметно снижает остроту сопряженных тонов. Представим для этого секунды в гармоническом двухголосии и в аккорде. Естественно, в последнем случае степень диссонирования меньше.


Такой же эффект свойствен многоэлементной фактуре. Вуалирование гармонической жесткости происходит потому, что разрешающая способность слуха в развитом многоголосии снижается и звуковая терпкость отступает на периферию внимания. Этим объясняется применение секундовых созвучий в оркестровых партитурах со сложным строением вертикали.


Удвоение мелодии октавой выше значительно ослабляет резкость секунд. Однако с некоторыми тонами аккорда сопряженность неаккордовых тонов воспринимается жестко и в этом случае. Например, при нисходящем задержании к терции в мажорных трезвучиях I и V ступеней.


При удвоении мелодии октавой ниже звуковая острота смягчается гораздо меньше.


Сопряженные тоны по-разному действуют на слух в различных регистрах оркестра. Наиболее обострены они в среднем регистре, наилучшем для восприятия. В крайних регистрах акустическая четкость их осязания намного ниже. Секунды смягчаются, рождая при этом определенный шумовой компонент звучания.


В низком регистре они способны затенить функциональную основу аккордов, ибо находятся в зоне главного голоса гармонии – баса. В связи с этим они либо избегаются, либо ослабляются с помощью дополнительных факторов.


В верхнем регистре сопряженные тоны создают особую колористическую надстройку в гармонической вертикали. В высшем отрезке диапазона оркестра (начиная примерно с 3-й октавы) различные инструменты сближаются в тембровом отношении между собой. Отмеченный эффект основан на том, что в рассматриваемом регистре звук инструмента обедняется гармоническими призвуками (обертонами). А именно количество их в значительной степени определяет тембр инструмента. Похожая картина при восприятии высоких звуков разных инструментов: ввиду усиления тембрового сходства они создают бóльшую степень диссонантности. Данное обстоятельство, а также стремление к достижению интонационной ясности, вынуждают чаще всего обращаться к одному из способов устранения сопряженности.


Роль метро-ритмических особенностей и темпа


Ритмический контекст фактурного многоголосия заметно влияет на восприятие сопряженных тонов. Ослабление остроты в их соприкосновении находится в прямой зависимости от усиления ритмического контраста между голосами (элементами) фактуры.


Нельзя недооценивать и значения метра как организующей первоосновы ритма. На сильных и относительно сильных долях такта фонизм сталкивающихся секунд, особенно при достаточной их протяженности, воспринимается очень ярко. Таковы многочисленные задержания. Другие виды неаккордовых тонов – проходящие, вспомогательные, камбиаты и предъемы – попадают на слабые доли, где степень жесткости ниже, а потому негармонические совпадения оказываются возможными. Однако нужно быть внимательным к предъемам, т.к. даже на слабых долях звучание их довольно резко.


Наконец, средством смягчения сопряженных тонов выступает темп, скорость исполнения. Увеличение темпа может нивелировать многие острые сочетания, поскольку не дает времени явственно их ощутить.


ОСОБЕННОСТИ УДВОЕНИЯ ЗВУКОВ АККОРДА И ПЕРЕКРЕЩИВАНИЯ ГОЛОСОВ


Удвоение звуков и перекрещивание голосов – это разные, но взаимосвязанные аспекты голосоведения.


Акустические свойства нормативных и ненормативных удвоений в аккорде


Теоретики отмечают, что в нормах удвоения тонов аккорда находит отражение количество повторений того или иного тона натурального звукоряда [8]. Так, на участке нижних обертонов (до 6-го включительно), наиболее слышимых и имеющих особое конструктивное гармоническое значение, основной тон встречается 3 раза, квинтовый – 2, терцовый – 1.


В этом свете становится ясным, что в акустическом отношении самое уравновешенное звучание создает удвоение основного тона аккорда. Но могут быть и отступления от данной нормы.


Удвоение терции обостряет звучание аккорда, т.к. усиливает наиболее слабый терцовый обертон. Удвоение ее в басу, например в Т6, усугубляет фоническую остроту аккорда, акустически звучащего менее ровно по сравнению с трезвучием.


Удвоение квинты придает аккорду некоторую тяжеловесность, которую можно объяснить подчеркиванием квинтового обертона, обладающего в нижнем регистре свойством сгущать звучание. При высоком тесситурном расположении аккорд с удвоенной квинтой приобретает просветленную окраску, а имея квинтовый тон в верхнем голосе – как бы звенящую. При удвоении квинты в басу аккорд звучит акустически достаточно уравновешенно, отличаясь меньшей остротой, чем секстаккорд.


Обусловленность исключений


В учебном курсе гармонии ненормативные удвоения тонов в аккордах вызываются особенностями голосоведения.


Выше уже говорилось, что некоторые акустические неровности в звуковом балансе таких аккордов компенсируются плавностью изложения голосов. Н. Римский-Корсаков по данному поводу писал: «Во многих случаях голосоведения правильность его вызывает и временное удвоение одного из голосов гармонии, между тем как прочие голоса остаются неудвоенными. В таких случаях слух наш примиряется с временным усилением одного из голосов, оценивая правильность и разумность голосоведения» [6. С. 206].


При этом фоническое обострение аккордов с удвоенной терцией в гармоническом движении может до известной степени нейтрализоваться ладовым и инерционным мелодическим тяготением (например, в прерванном обороте с VI степенью, при разрешении уменьшенного септаккорда в тонику).


Удвоение терции в секстаккордах побочных ступеней оправдано тем, что они в основном играют роль субдоминанты, доминанты или тоники с секстой (где удваивается основной тон), и оттого фоническая неровность затушевывается их функциональными особенностями. Самый распространенный из них II6, ранее других побочных аккордов утвердившийся в творческой практике, иногда даже называли «субдоминантой с секстой вместо квинты».


Ненормативные удвоения связаны также и с метрической структурой. На слабом времени такта они не столь заметны, как на сильном. Это свойство широко используют, к примеру, в жанре строевого марша и в основном для того, чтобы избежать звучания неполных аккордов сопровождения, ритмически разведенных с басом.



Пример 29. С. Чернецкий. Марш танкистов


На применение ненормативных удвоений накладывают свой отпечаток акустические особенности регистров. В частности, при повышении тесситурного положения бас, постепенно лишаясь высоких обертонов в своем гармоническом спектре, утрачивает глубину и полноту звучания. Вследствие этого удвоение его в секстаккордах и септаккордах встречается чаще, чем обычно – ведь фоническая острота в таком случае не столь значительна.


Как и во многих других оркестровых ситуациях, допущение удвоений, отличных от норм, обосновывается технологическими особенностями: устранением сопряженных тонов, желанием сохранить полноту аккордов и другими причинами (см. пример 7 в 1-й части).


Намеренное отступление от нормативов может быть вызвано своеобразием художественной задачи. Так, нарушение закономерностей натурального звукоряда и даже использование его в т.н. «перевернутом» виде (тесные интервалы внизу и широкие вверху) оправдывается особыми фоническими эффектами, изобразительными целями (назовем «Фантастическую симфонию» Г. Берлиоза, ч. V, такты 6-8, 175-180).


Стилевые особенности музыки диктуют свободное отношение к ненормативным удвоениям. В качестве образца укажем на произведения эстрадного плана, в которых удвоения баса в септаккордах стали рядовым приемом.


Столь же яркой стилевой чертой, но обусловленной исполнительскими возможностями натуральной меди, является частое удвоение баса трубами и валторнами у венских классиков, в т.ч. в секстаккордах и септаккордах (см. пример 18 во 2-й части).


Удвоения в связи с использованием органного пункта


Органный пункт – звук (созвучие), выдерживаемый или повторяемый (а также фигурируемый вплоть до превращения в остинатную форму) в басу, на фоне которого движутся другие голоса, временами образуя с ним функциональное противоречие.


Когда встречается органный пункт, бас лишается своей нормативной гармонической функции, и поэтому в аккордах, располагающихся над ним, голосоведение увеличивает степень свободы вообще и в сфере удвоений в частности.


При решении учебных задач по гармонии с их стандартным четырехголосием звук органного пункта не рекомендуется удваивать, если это снижает фоническую полноту аккордов. В многоголосном же оркестровом изложении все теоретические правила и рекомендации в отношении удвоений теряют свою силу, ограничения снимаются, и звуки органного пункта свободно повторяются в других голосах, гармонических и мелодических.


Точно так же поступают при типичной для оркестра форме октавного (черезоктавного) органного пункта.


Если ближайший к органному пункту голос расположен низко, то он в состоянии принять на себя функцию опорного баса по отношении к вышележащим голосам. Соответственно восстанавливаются правила удвоения.


При изложении органного пункта у одних литавр аналогичное функциональное значение всегда имеет линия нижнего голоса в группах духовых и струнных смычковых инструментов. При этом литавры нередко с ним перекрещиваются.


Действие правил при изложении мелодии в басу


Проведение мелодии в тенорово-басовой тесситуре не снимает с басового голоса ясно ощутимого значения фундамента гармонии. Данный факт вынуждает оставлять в силе теоретические правила, приложимые к удвоению функционального баса. Они особенно тщательно соблюдаются на метрически сильных долях такта и в моменты ритмических остановок в мелодии, где наиболее четко фиксируется ее опорная гармоническая роль.


Творческие идеи могут преодолевать эту типовую закономерность и вызывать к жизни самые разнообразные оркестровые решения, вплоть до тех случаев, когда мелодия проводится в контурных линиях оркестрового многоголосия.


Перекрещивание баса с другими голосами


Перекрещивание голосов, которое запрещено в учебном курсе гармонии, в области инструментовки не допускается только между басом и остальными голосами ввиду особого значения самого нижнего голоса.


Если бас дан в октавной дублировке, категоричность запрета смягчается, но только в отношении его верхней октавы. Ее может временами пересекать контрапунктический голос, нижняя октавная дублировка мелодии, мелодико-фигурационный элемент.


У представителей венской классической школы бас свободно заходит своей верхней октавой в зону гармонических голосов. Как отголосок этой манеры в более поздних симфонических произведениях, включительно до современных, встречаются аналогичные случаи (см. пример 5 в 1-й части данной статьи).


Реже такие приемы можно обнаружить в духовой музыке (см. пример 20 во 2-й части).


Совершенно иная картина при изложении мелодии (контрапунктического голоса) в басу. Перекрещивание ее верхней октавы с гармоническими голосами встречается весьма часто. То же самое можно сказать о мелодизированном басе.


Перекрещивание мелодических и гармонических голосов


Перекрещивание между собой голосов, расположенных над басом, в инструментовке не имеет каких-либо ограничений. Более того, эта особенность является отличительным признаком оркестровой фактуры. Симптоматичен совет М. Глинки по использованию струнных смычковых инструментов: «Нет никакой надобности следовать общепринятой рутине, чтобы первые скрипки были выше вторых, вторые выше альтов, альты выше виолончелей. Напротив, чем больше будут сплетаться и расплетаться эти змеиные инструменты, тем ближе будут к своему натуральному характеру, тем лучше выполнят свою роль в оркестре» [1, С. 181].


При этом первоочередной технологической задачей становится обеспечение ясной прослушиваемости мелодии среди окружающих голосов. Помимо регистрового, она выделяется за счет тембрового, динамического и фактурного контраста, противопоставления исполнительских приемов. Н. Римский-Корсаков писал о способах искусственного и естественного выделения мелодии. К первому он относил выделение с помощью динамических нюансов, ко второму – с помощью контрастного тембра, унисонного удвоения (утроения), регистровой напряженности инструмента. Особо отмечалось тесситурное выделение мелодии, расположенной выше или ниже сопровождения [6, С. 32].


Перестановка голосов в многоголосных элементах фактуры


В оркестровом изложении многоголосных элементов перестановка голосов не только не исключается, а во многом становится типовым средством для достижения определенных целей.


Например, для многих строевых маршей показательны перестановки 2-го и 3-го голосов у корнетов и труб в мелодии марша (см. пример 2 в 1-й части статьи). Перестановки осуществляются ради движения корнета I с корнетом II преимущественно в интервалах, которые обладают акустической полнотой (терция и секста). Это отвечает также принципу оркестротечности, обеспечивающему исполнение марша одной основной группой (поскольку в современных составах военного духового оркестра отсутствуют альты и тенор II, то их функцию могут выполнить только валторны и тромбоны).


Предлагаем обратить внимание на пример 10 (см. 1-ю часть статьи) с его нестандартным голосоведением.


Еще чаще используется встречное пересекающееся движение голосов в сопровождении: при изложении тремоло – для более плотного и связного звучания вибрирующей массы, в гармонической фигурации (начало I-й симфонии П. Чайковского, такты 1-16, скрипки).


Все случаи перестановки голосов, равно как и остальные рассмотренные аспекты голосоведения, определяются технологическими приемами инструментовки и художественными особенностями музыки.


О ДОПУСТИМОСТИ ОТСТУПЛЕНИЯ ОТ ПРАВИЛ ГОЛОСОВЕДЕНИЯ В УЧЕБНОЙ ПРАКТИКЕ (вместо заключения)


Основные правила голосоведения в инструментовке и отход от них зависят от стилевых черт музыки, ее национального своеобразия, художественного замысла, жанра произведения, фактурного контекста, оркестровой специфики и других факторов.


Но необходимо еще помнить о явных ошибках в голосоведении, допущенных автором или редактором издания. Их следует четко сознавать. Иногда встречаются аномалии, которые ничем иным, как небрежной манерой голосоведения, нельзя объяснить. Попадаются и спорные моменты, когда наличие ненормативных приемов, с одной стороны, можно считать недосмотром создателя музыки, а с другой – его сознательным допущением.


Для процесса обучения инструментовке (оркестровке, переложению, обработке) методически значимой представляется проблема допустимости отступлений от догм голосоведения в учебной практике.


На младших курсах в ходе групповых занятий курсанты Военного института (военных дирижеров) Военного университета овладевают основами техники инструментовки главным образом на классическом музыкальном материале. Здесь необходимо строгое соблюдение общепринятых правил, которые проявляются в оркестровом изложении в виде типовых закономерностей голосоведения.


По мере изменения и усложнения музыкального материала, закрепления и совершенствования первоначальных навыков инструментовки на последующем этапе – этапе индивидуального обучения – те или иные ограничения в правилах, методически оправданные для предыдущего этапа, могут быть подвергнуты частичному пересмотру. Важно, чтобы курсант ясно представлял, что эти ограничения имеют относительное, а не абсолютное значение. Тогда у него вырабатывается сознательное понимание действующих в инструментовке закономерностей и норм голосоведения, формируется способность четко определять, какие из них носят универсальный характер для разных стилей и жанров, а какие – более частный, зависящий от ряда конкретных условий.


Таким образом, преодоление правил вполне возможно. Но делать это следует осмысленно, строго мотивированно, руководствуясь необходимыми знаниями теоретических основ голосоведения и особенностей их претворения в оркестровой музыке.

 

(См. Часть IЧасть II)

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Глинка М.И. Заметки об инструментовке. Полн. собр. соч.: Лит. произв. и переписка. Т. I. М.: Музыка, 1973.
2. Дубовский И.И., Евсеев С.И., Способин И.В., Соколов В.В. Учебник гармонии. М.: Музыка, 2010. 480 с.
3. Дунаев Л.Ф., Емельянов В.Н. Инструментовка для военного духового оркестра: Учебник М.: ВИ(ВД)ВУ, 2014.
4. Инструментовка для духового оркестра \ под ред. В. Кожевникова. М.: Музыка, 1978. 275 с.
5. Назайкинский Е.В. О психологии музыкального восприятия. М.: Музыка, 1972.
6. Римский-Корсаков Н.А. Основы оркестровки. Полн. собр. соч.: Лит. произведения и переписка. Т.3. М.: Музгиз, 1959. 805 с.
7. Способин И.В. Лекции по курсу гармонии. М.: Музыка,1969. 242 с.
8. Тюлин Ю.Н. Учение о гармонии. М.: Музыка, 1966. 223 с.
9. Учебник инструментовки для духового оркестра \ под ред. Б. Кожевникова. Ч. II, т. I, М.: ВДФ, 1967. 291 с.

 

REFERENCES:

 

1. Glinka M.I. Notes on instrumentation. Full. Coll. Op.: Lit. works and correspondence. Vol. I. M.: Music, 1973.
2. Dubovsky I.I., Evseev S.I., Posobin I.V., Sokolov V.V. Textbook of harmony. M.: Music, 2010. 480 p.
3. Dunaev L.F., Emelyanov V.N. Instrumentation for military brass band: Textbook. M.: VI(VD)VU, 2014.
4. Nstrumentation for wind orchestra \ Ed. by V. Kozhevnikov. M.: Music, 1978. 275 p.
5. Nazaykinsky E.V. On the psychology of musical perception. M.: Music, 1972.
6. Rimsky-Korsakov N.A. Fundamentals of orchestration. Full. Coll. Op.: Lit. works and correspondence. Vol. 3. M.: Muzgiz, 1959. 805 p.
7. Sposobin I.V. Lectures on the course of harmony. M.: Music, 1969. 242 p.
8. Tyulin Yu.N. The doctrine of harmony. M.: Music, 1966. 223 p.
9. Textbook of instrumentation for wind orchestra \ Ed. by B. Kozhevnikov. Part II, vol. I, M.: VDF, 1967. 291 p.

 

 

Емельянов Владимир Николаевич
кандидат искусствоведения, профессор
доцент кафедры инструментовки и чтения партитур военного института (военных дирижеров)
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Emelyanov Vladimir Nikolaevich
Candidate of Art Studies, Professor
Associate Professor at the Department of Instrumentation and Score Reading of the Military Institute of Military Conductors
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovayaul., d.14, Moscow, Russia, 123001



 

 

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ВОЙСКАХ (СИЛАХ): ПРОБЛЕМАТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ


TOPICAL ISSUES OF INFORMATION COUNTERACTION TO EXTREMIST ACTIVITY AMONG TROOPS (FORCES): PROBLEMS OF THE STUDY


УДК 351.751

 

МАКАШОВА Валерия Валерьевна
кандидат филологических наук, доцент
СОЛОНЕНКО Павел Геннадьевич

 

 

MAKASHOVA Valeria Valerievna
Candidate of Philological Sciences, Associate Professor
SOLONENKO Pavel Gennadievich

 

Аннотация. Разработана актуальная проблематика информационного противодействия экстремистской деятельности в войсках (силах). Сформулированы ключевые направления работы по профилактике экстремизма в армии.   Abstract. The actual problems of information counteraction to extremist activity among troops (forces) have been developed. The key directions of work on the prevention of extremism in the army are formulated.

Ключевые слова: экстремизм; экстремистская деятельность; информационный экстремизм; информационное противодействие экстремистской деятельности; СМИ; новые медиа; экстремизм в армии.

  Keywords: extremism; extremist activity; information extremism; information counteraction to extremist activity; mass media; new media; extremism in the army.

 

 

 

Актуальность настоящего исследования обусловлена самим обращением к проблеме экстремистской деятельности в войсках (силах) и информационного противодействия такой деятельности.


Тема экстремизма и его деструктивного влияния на общество глобальна и злободневна: мировое сообщество вошло в XXI век с беспрецедентной по масштабам и последствиям проблемой – сегодня экстремизм является актуальной социальной и информационной угрозой. В наши дни эта проблема вышла за рамки государственности и национальной идентичности: экстремизм представляет собой опасность для всего человечества и требует пристального внимания ученых, государственных деятелей, политиков и правоведов всех стран мира. Особую настороженность вызывают проявления экстремизма в войсках (силах), ведь такие процессы способны подорвать национальную безопасность, ослабить обороноспособность страны, а значит должны систематически отслеживаться, анализироваться и своевременно пресекаться.


Следует сказать, что выбранная для исследования тема необычайно сложна своей многослойной проблематикой. Поэтому методологически правильным будет структурировать данную проблематику, четко обозначив стратегию и цель настоящего исследования.


Итак, первоочередной проблемой, на наш взгляд, является сложность самого явления экстремизма, его генезис. На сегодняшний день пугающим является масштаб этого явления: экстремизм проявляется практически во всех аспектах жизнедеятельности любого государства. Так, в августе 2021 года в СМИ прошла информация о том, что «Талибан» (террористическая группировка, запрещена в РФ) присутствует и активно продвигает свою идеологию в соцсетях и на других интернет-платформах. В частности, «BBC News, Русская служба» сделала смелое заявление: «Захватившие власть в Афганистане талибы победили не только на поле боя, но и в информационной войне». В статье, со ссылками на экспертов, подчеркивалось, что талибы обращаются к услугам медиаспециалистов, используют социальные сети и мессенджеры, сотрудничают с «лидерами мнений», в том числе, популярными блогерами [1].


Зарождению экстремизма способствуют, прежде всего, кардинальные изменения в обществе, революции, смена власти и режимов управления, сопровождающиеся, как правило, политическими, экономическими, культурными и духовными потрясениями.


Сегодня экстремизм представляется как одно из наиболее опасных явлений, дестабилизирующих политическую систему и представляющих реальную угрозу жизни и здоровью граждан. Он стал социальной «болезнью» XXI века, стершей границы и поразившей многие страны. Главной опасностью экстремизма является распространение в обществе «идеологии насилия», влияющей на сознание и систему ценностей молодежи.


Наиболее полное определение понятию экстремизма, на наш взгляд, дает С.Н. Фридринский, который рассматривает его как деятельность различных организаций, в том числе общественных, политических и религиозных, а также физических лиц. Данная деятельность, по мнению ученого, направлена на планирование, организацию, подготовку, финансирование конкретных действий, нацеленных на продвижение экстремизма. Кроме того, речь идет о совершении действий, направленных на установление единственной идеологии в качестве государственной, на возбуждение социальной, имущественной, расовой, национальной или религиозной розни и нетерпимости, унижение национального достоинства, на отрицание абсолютной ценности прав человека, на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв ее безопасности [6, C. 8]. Также к экстремизму можно отнести и публичные призывы к совершению (осуществлению) указанных действий (деятельности).


Проблема актуализируется в условиях несовершенства законодательной базы. Правовые механизмы не всегда демонстрируют свою эффективность против проявлений различных форм нетерпимости (расовой, национальной и т.д.), а также против агрессивных форм экстремизма. Указанные обстоятельства представляют реальную угрозу и опасность для жизни и здоровья граждан, политической и экономической стабильности государства, его территориальной и духовной целостности.


Очевидно и то, что данная проблема требует комплексного подхода: сегодня ей занимаются представители различных областей наук: философы, политологи, психологи и социологи, юристы и лингвисты. Важной «составляющей» экстремизма является информационная деятельность, что актуализирует обращение к данной проблеме специалистов в сфере информационного и медиакоммуникационного обеспечения, способных предложить эффективные методики выявления и противодействия информационному экстремизму в войсках (силах). Одной из особенностей экстремизма на сегодняшний день выступает сложность его диагностики. Ведь информационный экстремизм может проявляться в разном по формату контенте (текст, картинка, видео, медиатекст), в том числе с использованием мультимедийных технологий.


Сегодня в науке накоплен огромный «багаж» наработок, связанных с настоящей проблематикой, сложились разные подходы. Так, в последние годы внимание ученых обращено к вопросам правовой квалификации экстремистских действий. Это исследования С.В. Борисова, Е.И. Галяшиной, С.М. Кочои, М.В. Кроза, А.Р. Ратинова, Н.А. Ратиновой Е.П. Сергуна, А.Г. Хлебушкина и др. Данная проблематика рассматривается в диссертациях П.В. Бабарыкина, Н.В. Башкирова, А.В. Жеребченко, В.В. Кафтана, О.А. Кимлацкого, А.А. Кунашева, Б.А. Мыльникова, А.В. Павлинова, Т.А. Петровой, А.В. Петрянина, М.Л. Подкатилиной, А.В. Ростокинского, Д.Н. Саркисова, Н.В. Степанова, С.Н. Фридинского, Р.М. Узденова и др.


Несмотря на огромную «литературу вопроса» ряд методологических вопросов остается нерешенным. В их числе – определение ключевых дефиниций «экстремизм», «экстремистская деятельность», «информационный экстремизм».


Чаще всего исследователи рассматривают экстремизм как приверженность к крайним взглядам в общественном сознании. Это способ радикального отрицания действующих в обществе правил и норм поведения (от фр. extremisme, от лат. extremus – крайний). Главными целями экстремизма являются: приобретение единомышленников, распространение своих идей и взглядов среди максимально возможного количества людей, насаждение им определенной идеологии (политической, религиозной, национальной и т.д.), выведение в разряд чужих (врагов) всех «инакомыслящих», материальное обогащение, а также захват и удержание власти.


Однако даже имея четкое и ясное представление о характерных признаках экстремизма, сложно дать его точную и объективную дефиницию. Трудности возникают и при попытках определить термин «информационный экстремизм», который требует особого подхода. Ведь «активное развитие информационно-коммуникационных технологий способствует тому, что любое правонарушение оставляет множество «информационных следов», в том числе выражаемых при помощи речи [4, С. 3]. Такие «информационные» и/или «речевые» следы являются важным источником сведений о произошедшем, необходимых для диагностики и определения стратегии противодействия.


Также следует признать, что тема информационного противодействия экстремистской деятельности в войсках (силах) и профилактики экстремизма в военной среде наукой представлена недостаточно: существуют отдельные, но немногочисленные работы по данному направлению [2, С. 113-116].


Не менее важной проблемой в наши дни является правовое обеспечение противодействия экстремистской деятельности, юридические гарантии безопасности общества и государства, защита человечества от экстремистских угроз.


Провозглашая право каждого человека на свободное выражение своего мнения, международно-правовые стандарты в области прав человека в то же время предусматривают ряд ограничений. По логике международного права, социальную угрозу несут всякие выступления в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, являющиеся подстрекательством к дискриминации, вражде или насилию. Запрещена всякая дискриминация на основе религии или убеждений.


На сегодняшний день данная проблема звучит в ключевых международных документах. Так, статья 20 Международного пакта о гражданских и политических правах гласит, что всякая пропаганда войны должна быть запрещена законом, как и всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом налагает определенные обязательства на страны-участницы. Они обязаны принимать все необходимые и исчерпывающие меры для противодействия экстремисткой деятельности (ст. 3). Экстремизм и его проявления ни при каких обстоятельствах не подлежат оправданию по соображениям исключительно политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или иного аналогичного характера.


Нормы международного права нашли свое логичное продолжение в российском законодательстве.


Конституция Российской Федерации не допускает пропаганду или агитацию, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду (ст. 29). Также запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. При этом в отечественном законе четкое определение экстремизма отсутствует.


Представляется перспективным подход А.Г. Хлебушкина к раскрытию понятия экстремизма в правовом ключе, в основу которого ученый положил теорию деятельности: «это противоправная деятельность, осуществление которой причиняет или может причинить существенный вред основам конституционного строя или конституционным основам межличностных отношений» [7, С. 27]. Данный подход позволяет конкретизировать перечень экстремистских действий.


В настоящее время перечень таких действий определен в статье 1 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ. Важно, что в их числе – действия с ярко выраженной информационной составляющей (например, публичное оправдание терроризма; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии). Кроме того, под экстремистским действием закон понимает массовое распространение экстремистских материалов.


Несмотря на то, что в настоящее время в законодательстве тема экстремизма проработана достаточно подробно, отсутствуют специальные нормативные документы, посвященные угрозам экстремистской деятельности в Вооруженных Силах и проблемам информационного противодействия такой деятельности. На наш взгляд, разработка такого документа сегодня крайне актуальна.


Третья важная проблема связана с тревожной тенденцией: в Российской Федерации за последние годы увеличилось число внешних и внутренних экстремистских угроз. К внешним угрозам относятся поддержка зарубежными государствами (иностранными организациями, частными зарубежными лицами) отдельных экстремистских проявлений для дестабилизации общественно-политической обстановки с целью решения своих геополитических интересов и передела сфер экономического влияния, а также непосредственная деятельность международных экстремистских и террористических организаций. К внутренним угрозам следует отнести экстремистскую деятельность радикальных общественных, религиозных, неформальных объединений, а также некоммерческих организаций и отдельных лиц внутри самого государства.


Указанная тенденция находит отражение в статистике преступлений экстремистского характера. Прослеживается негативная динамика по стабильному росту числа преступлений экстремисткой направленности за последнее десятилетие. Так, если еще в 2010 году было зарегистрировано 656 преступлений экстремистской направленности (в 2011 г. – 622, в 2012 г. – 696, в 2013 г. – 896), то начиная с 2014 года это число уже превысило 1 тыс. преступлений (2014 г. – 1034, 2015 г. – 1329, 2016 г. – 1450), а в 2017 году составило 1521 преступление. Исключение составили последующие два года, когда в 2018-2019 годах число экстремистских преступлений снизилось до 1265 и 585 соответственно, однако затем вновь пошел рост в 2020 году до 833 и по состоянию на 1 июля 2021 г. зарегистрировано уже 687 преступления (см. диаграмму 1) [9].



Диаграмма 1. Преступления экстремистской направленности в РФ (данные взяты с Портала правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ).


Анализ статистики преступлений экстремистской направленности позволяет выделить «зону риска», в которой находятся пользователи сети «Интернет» – преимущественно лица мужского пола в возрасте до 30 лет, т.е. граждане, подлежащие призыву на военную службу.


Вместе с тем подчеркнем, что в настоящее время статистика преступлений экстремистского характера в войсках (силах) не носит угрожающего характера. Благодаря профилактическим мерам подобные инциденты носят единичный характер, однако случаи проявления экстремистских настроений в армии представляют серьезную угрозу даже в «штучном» варианте и должны систематически отслеживаться и изучаться.


Необходимо учесть, что основными предпосылками проявления экстремизма в армии являются межнациональные конфликты и конфликты на религиозной почве. В этой связи необходимо актуализировать соответствующую работу в воинских частях, расположенных в регионах с высоким риском межнациональной и религиозной напряженности, а также в частях, комплектуемых призывниками из таких регионов.


Четвертая проблема, на наш взгляд, связана с тем, что в последнее время наиболее характерным «полем» организации экстремизма является информационное пространство в сети «Интернет».


Интернет-технологии стали использоваться в качестве инструмента пропаганды террористической и экстремистской идеологии, а также вербовки.


В «The Washington Post» научный сотрудник Цифровой криминалистической исследовательской лаборатории при Атлантическом совете Эмерсон Брукинг заявил, что «Талибан» сегодня активно присутствует в социальных сетях, в частности, в Twitter и Telegram. Анализ распространяемого контента и используемых технологий продвижения позволяет сделать вывод о том, что экстремисты пользуются услугами профессионалов (пиарщиков и медиастратегов). В качестве примера американские эксперты приводят видео, на котором вооруженные талибы в камуфляже позируют на фоне розово-голубого неба. Видео сопровождает надпись: «В атмосфере свободы» [8].


Агрессивный, скорее даже резко-наступательный характер носит информационное пространство вокруг экстремистской идеологии на просторах доступных интернет-сообществ. Негативное информационно-психологическое воздействие на незрелую, зачастую несформированную личность отличает хорошо подготовленная методическая база в совокупности с тщательной защитой таких Интернет-ресурсов.


Виртуальное пространство в настоящее время имеет колоссальное влияние и используется как орудие манипуляции. Как отмечает В.В. Попов, Интернет превратился в мощнейший инструмент воздействия на общественное мнение как в России, так и за рубежом. Этому способствуют: простота, легкость и доступность использования сетевых технологий, высокая скорость и неограниченные объемы передачи информации, отсутствие географических границ [5, С. 18]. Интернет обладает неограниченными ресурсами, а развитие социальных сетей и безграничная информация, которую пользователи добровольно «сливают» в сеть, способствуют экстремистам. Ввиду определенных юридических и технических особенностей прекратить деятельность таких платформ сложно или вовсе невозможно. Таким образом, работа по их выявлению и «удалению» становится непродуктивной, поскольку за очередным заблокированным контентом появляется новый.


Информация, размещенная на экстремистских сайтах и форумах, мониторится, анализируется и постоянно обновляется. Нельзя недооценивать и тех, кто наполняет эти сайты, где зачастую в «команду» входят профессиональные программисты, владеющие навыками изменения веб-адресов, хакерских атак и компьютерных взломов.


Помимо организации работы интернет-порталов и сайтов, экстремистские организации проводят непосредственную работу в социальных сетях и на различных форумах общего доступа. Пользователь, регистрирующийся на том или ином сайте, вводит личную персональную информацию, проходит процедуру идентификации, различного рода опросы и анкеты. Полученная таким образом информация анализируется и в дальнейшем используется для вербовки конкретного человека. С пользователями, которые представляются наиболее заинтересованными в деятельности объединения или подходящими для выполнения какого-либо задания, входят в контакт, «обрабатывают» и в дальнейшем используют.


Создание и продвижение экстремистами групп в социальных сетях позволяет не только поставлять антисоциальную информацию аудитории, но и создает необходимые условия для поддержания желательной для экстремистов идентичности членов этих групп. Использование «виртуальных референтных групп» является фактором глубокого воздействия на личность пользователей социальных сетей, изменения их самосознания, установок, ценностей [3, С. 30].


При организации различного рода акций, экстремисты постоянно совершенствуются, все чаще прибегают к использованию актуальных методов продвижения информации на социальных платформах, например «флэшмоб». Суть этого социального явления заключается в том, что люди, порой знакомые лишь виртуально, договариваются о реальной встрече, выполняют сценарные действия, снимая все это на камеру мобильного телефона и затем, имея возможность быстрого размещения в сети, мгновенного расходятся. Таким образом, молодые люди объединяются и сближаются с совершенно незнакомыми людьми, находя мнимые общие ценности. Такие акции мгновенно набирают в социальном Интернет-пространстве тысячи «лайков». Пугающая массовость этого явления является примером воздействия на общественное сознание. И что интересно, флэшмоб не попадает под запрет российского законодательства, как например несанкционированный митинг или пикет.


Личный состав Вооруженных Сил РФ также становится мишенью для экстремистов, особенно через различные каналы в сети «Интернет». Отдельные формы проявления неуставных взаимоотношений, религиозной и национальной нетерпимости по-прежнему в той или иной степени имеют место в ряде соединений (воинских частей) и организаций, и искоренить их в полном объеме пока не удается. Причиной является психологическая, эмоциональная, культурная и духовная незрелость отдельных военнослужащих, которая не позволяет им противостоять негативному воздействию. Кроме того, одной из главных причин проявлений экстремизма в армии является незнание отдельными командирами истинного положения дел в подчиненных воинских коллективах и, соответственно, непринятие своевременных и необходимых мер воздействия.


Пятая проблема сводится к актуализации информационного противодействия экстремистской деятельности как отдельного направления государственной информационной политики и разработке системы соответствующих мер, направленных на профилактику экстремизма в армии.


В современных условиях функционирования Вооруженных Сил РФ, появления новых факторов и угроз, а также в условиях активизации деятельности различных государств, организаций и других субъектов, целями которых является расшатывание обстановки в нашей стране, снижение ее обороноспособности и способности отстаивать свои национальные интересы, возрастает и интенсивность деятельности Вооруженных Сил, ужесточаются требования, предъявляемые к личному составу, обеспечению его надежности. В свою очередь, это требует новых (актуальных и перспективных) подходов к организации военно-политической работы, в т.ч. в работе по противодействию экстремизму.


Достижение цели информационного противодействия экстремисткой деятельности возможно путем решения ряда задач, основными из которых являются:

• внедрение в войсках (силах) системы противодействия экстремизму, обеспечение ее бесперебойного функционирования;

• обеспечение информационной безопасности личного состава, защита войск от негативного информационно-психологического воздействия, пресечение каналов его распространения;

• повышение общего уровня профессиональной подготовки, правовой грамотности и культуры, компетентности и образованности военнослужащих.


Требуется системное взаимодействие с органами государственной власти и местного самоуправления, силовыми структурами и институтами гражданского общества.


Необходимо отметить, что работа по противодействию экстремизму должна строиться, прежде всего, по принципу упреждающего воздействия, в ее основе должны лежать профилактические (превентивные) меры.


В настоящий момент можно выделить следующие основные направления работы должностных лиц соединений (воинских частей) по противодействию экстремизму и его проявлениям:

• разработка функциональных обязанностей должностных лиц в части организации работы по противодействию экстремизму, планирование данной работы, распределение ответственности и организация системы контроля;

• систематическая работа с личным составом, в том числе с использованием приборов оценки психофизиологических реакций (полиграфа) и др.;

• анализ религиозной обстановки в соединениях, учет и применение полученной информации в ходе проводимой работы;

• взаимодействие с органами правопорядка и юстиции (ФСБ, МВД, Росгвардия, военные суды и прокуратура) с целью оперативного и объективного обмена соответствующей информацией;

• определение (выявление), анализ, учет и последующая нейтрализация (ликвидация) факторов и угроз информационной безопасности личного состава;

• оценка эффективности принимаемых мер, их наращивание и корректировка (при необходимости);

• организация военно-политической и психологической работы, в том числе проведение занятий по военно-политической подготовке и информированию, просвещение личного состава, организация правового обучения и правового воспитания личного состава;

• повышение уровня медиаграмотности военнослужащих, формирование медиакультуры в контексте актуального понимания проблем информационной безопасности.


Данная работа должна проводиться методами информационно-психологического, обучающего и воспитательного характера, а также мерами оперативного реагирования во взаимодействии с правоохранительными и другими уполномоченными государственными органами в сфере контроля и противодействия идеологии терроризма и экстремизма.


Подводя итоги работы, следует заметить, что предложенная в данной статье актуальная проблематика информационного противодействия экстремистской деятельности в войсках (силах) и сформулированные ключевые направления деятельности по профилактике экстремизма в армии должны стать методологической базой для разработки соответствующих прикладных методик и инструментария.


Только комплексный, системный подход должностных лиц на всех уровнях военной организации в проведении работы по противодействию экстремизму, безусловное понимание степени важности и необходимости данной работы способны переломить негативную тенденцию распространения и влияния экстремистской деятельности на сознание наших граждан, а, следовательно, обеспечить безопасность Российской Федерации. Кроме того, важным является обеспечение информационной безопасности как наиболее сложной, но в тоже время ключевой составляющей работы по противодействию экстремистской деятельности. Требуются программные меры для реализации информационно-коммуникационной работы на всех уровнях.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Атанесян Г. От видео казней до ироничных мемов. Как «Талибан» освоился в социальных сетях // BBC News, Русская служба. 2021. 27 августа [Электронный ресурс]. URL: https://www.bbc.com/russian/features-58347155 (дата обращения: 29.10.2021).
2. Баимов А.Г. К вопросу профилактики религиозного экстремизма среди военнослужащих // International Journal of Humanities and Natural Sciences. Vol.11-2.
3. Казакова Л.П. Психология массовых коммуникаций. М.: МГУП имени Ивана Федорова, 2014.
4. Макашова В.В. Речевое действие как правонарушение. М.: РИЦ МГГУ им. М.А. Шолохова, 2014.
5. Методические рекомендации по совершенствованию пропагандистской работы в сфере противодействия распространению идеологии терроризма в субъектах Российской Федерации / Под общей редакцией В.В. Попова. М.: Институт переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук МГУ имени М.В. Ломоносова, 2013.
6. Фридинский С.Н. Борьба с экстремизмом: уголовно-правовой и криминологический аспекты: дис. … канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2003.
7. Хлебушкин А.Г. Экстремизм: уголовно-правовой и уголовно-политический анализ. Саратов, 2007.
8. Today’s Taliban uses sophisticated social media practices that rarely violate the rules // The Washington Post. 2021. August 18 [Электронный ресурс]. URL: https://www.washingtonpost.com/technology/2021/08/18/taliban-social-media-success/ (дата обращения: 29.10.2021).
9. Портал правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ [Электронный ресурс]. URL: http://crimestat.ru/offenses_chart (дата обращения: 29.10.2021).

 

REFERENCES:

 

1. Atanesyan G. From videos of executions to ironic memes. How the Taliban got used to social networks // BBC News, Russian Service. 2021. August 27. [Electronic resource]. URL: https://www.bbc.com/russian/features-58347155 (Access date: 29.10.2021).
2. Baimov A.G. Prevention of religious extremism among the military // International Journal of Humanities and Natural Sciences. Vol.11-2.
3. Kazakova L.P. Psychology of mass communication. Moscow: MGUP named after Ivan Fedorov, 2014.
4. Makashova V.V. The Speech act as a delinquency. M.: RIC MGGU named after M.A. Sholokhov, 2014.
5. Guidelines for improving advocacy in the field of combating the spread of the ideology of terrorism in the Russian Federation / Ed. by V.V. Popov. M.: Institute of retraining and advanced training of teachers in the Humanities and Social Sciences of Moscow State University named after M.V. Lomonosov, 2013.
6. Fridinskiy S.N. The fight against extremism: criminally-legal and criminological aspects: dis. ... cand. of Law. Rostov-on-Don, 2003.
7. Khlebushkin A.G. Extremism: criminal-legal and criminal-political analysis. Saratov, 2007.
8. Today’s Taliban uses sophisticated social media practices that rarely violate the rules // The Washington Post. 2021. August 18. [Electronic resource]. URL: https://www.washingtonpost.com/technology/2021/08/18/taliban-social-media-success/ (Access date: 29.10.2021).
9. Portal of legal statistics of the Prosecutor General’s Office of Russia [Electronic resource]. URL: http://crimestat.ru/offenses_chart (Access date: 29.10.2021).

 

 

Макашова Валерия Валерьевна
кандидат филологических наук, доцент
доцент кафедры информационного обеспечения
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Makashova Valeria Valerievna
Candidate of Philological Sciences, Associate Professor
Associate Professor at the Department of Information Support
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovaya ul., d.14, Moscow, Russia, 123001

     

Солоненко Павел Геннадьевич
слушатель факультета руководящего состава военно-политических органов
Военный университет Министерства обороны Российской Федерации
123001, г. Москва, Б. Садовая ул., д. 14.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Solonenko Pavel Gennadievich
Student of the faculty of the senior personnel of the bodies of military-political work
Military University of the Ministry of Defence of the Russian Federation
B. Sadovaya ul., d.14, Moscow, Russia, 123001



 

 

ИДЕОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГОСУДАРСТВА


IDEOLOGY IN THE SYSTEM OF ENSURING THE MILITARY SECURITY OF THE STATE


УДК 323.3

 

ТЕРЕБОВ Алексей Евгеньевич
ЛОПУХА Татьяна Леонидовна
кандидат педагогических наук, доцент
БОЖКО Андрей Николаевич

 

 

TEREBOV Alexey Evgenievich
LOPOUKHA Tatyana Leonidovna
Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor
BOZHKO Andrey Nikolaevich

 

Аннотация. Уничтожение идеологии государства стало одним из катализаторов распада Советского Союза в конце 80-х – начале 90-х годов ХХ века. В статье определена сущность современной идеологии. Рассмотрены современные подходы к понятию идеологии. Обосновано существенное влияние идеологии на процветание, строительство и развитие государства, армии, общества.   Abstract. The destruction of the ideology of the state became one of the catalysts for the collapse of the Soviet Union in the late 1980s and early 1990s. The article defines the essence of modern ideology. Modern approaches to the concept of ideology are considered. The significant influence of ideology on the prosperity, construction and development of the state, army, society is substantiated.

Ключевые слова: идеология; патриотизм; историческая память; безопасность; идеологическое противоборство.

  Keywords: ideology; patriotism; historical memory; security; ideological confrontation.

 

 

 

XXI век – век развенчания мифов об истинности и неизменяемости существующих идеологических систем как основ развития мира, век поиска достойной человечества идеологии, век поиска мировоззрения самосохранения человечества, духовных и нравственных основ человека и общества, поиска правильного ориентира стратегии развития человечества.


Мыслители, ученые и государственные деятели, писатели и поэты пишут о необходимости такой идеологии, которая бы позвала каждого человека к созиданию общества, отрицающего эксплуатацию человека человеком, и утверждающего общечеловеческую справедливость, гармонию отношений человека и природы.


Особенно остро вопрос о новой идеологии встал сейчас, в 21 году XXI века, когда империализм США в качестве авангарда системы мирового финансового капитала изготовился развязать чужими руками новую войну против Российской Федерации, втягивая в эту войну родственную по историческому духу для России Украину. Мечта – апогей капиталистического цинизма, чтобы русский убивал русского, уничтожая русского, как полного антипода всего западного. За короткий срок существования независимой Украины, который даже нельзя назвать историческим, страна стала абсолютно враждебной к своей исторической Родине, поменяв идеологию русского славянского братства на нацистскую. Украина конца XX века – страна с таким же российско-советским населением, экономической интеграцией, формой хозяйствования, культурой, традициями, праздниками, победами и свершениями, общими корнями и историей. И всё это разрушено с заменой всего лишь одного элемента существования украинского государства – идеологии. Такие же усилия по переформатированию народов происходят в той или иной степени во всех бывших республиках Советского Союза.


Известный кадровый британский разведчик Джордж Блейк рассказывал, что в зените своей профессиональной деятельности, изучая потенциального противника, он задумался над одним из документов, описывающим моральный кодекс строителя коммунизма, и был поражён результатом анализа сопоставления этого документа со всей доступной ему информацией по Советскому Союзу. Он, ревностный христианин, пришёл к выводу о том, что страна «опасной» для Запада коммунистической идеи, общественный строй которой признан враждебным Великобритании, гораздо ближе к традиционным христианским ценностям и учению Христа по своей идеологии, нежели его родина – консервативная Англия. Именно это открытие, как искренне верующего в Бога человека, заставило его предложить христианское соработничество социалистической державе. Не деньги, не иные материальные блага, не «сладкая» ловушка, а совпадение его взглядов на основные жизненные ценности, реализуемые и сохраняемые в стране вероятного противника, по его мнению, значительно более, чем в родной для него стране. Вот, с его слов, истинная причина принятия им такого решения.


Сегодня, вторя знаменитому советскому разведчику, многие священнослужители отмечают тот факт, что в недалёком советском прошлом действительно в народе нашей страны было больше христианской морали, нежели сегодня в новом капиталистическом обществе России. При том, что Церковь как институт – собор православных верующих – являет собой наиболее свободное положение в истории за последние сто лет. Можно рассматривать это противоречие с

разных сторон, но остановимся лишь на одной из них.
Человек, по своей сути, биосоциальное существо, обладающее такой организацией нервной системы, которая дала ему возможность осознанно изменять окружающую действительность. Человек как одиночное существо довольно слаб, поскольку, получив способность мыслить разумно, утратил способность оставаться зверем со зверьми. И чтобы выжить в природе, самой разумной формой организации его бытия стала общинность.


В основе её твёрдой платформой стоит первичная социальная группа человеческой общности – семья. Организация общества через семью эволюционно складывалась тысячелетиями и приобрела свои устойчивые свойства. Более того, её свойства экстраполируются на всё человеческое общество в целом. Это такие свойства, как иерархия; субординация, порядок и правила её выполнения; дисциплина, требующаяся от всех членов общества при соблюдении порядка и правил (со своими санкциями и ограничениями); традиции, соблюдаемые, но не писанные; нравственность, принятая в данной социальной группе и предустановленная по праву наследства. И в первооснове лежат: взаимодоверие, взаимоуважение, взаимоответственность и взаимообязанность, совесть, наконец, самопожертвование во благо общины – общества. По-христиански это и определяется как любовь к ближнему.


Объединение людей стало социальной организацией, развивающейся во многих направлениях: биологическом, социальном, национальном, экономическом, культурном, безопасности (экономической, политической, военной) и др. Одним из таких направлений является государство – особая форма организации взаимодействия социальных групп или человеческой общности. Христианское православное в первооснове государство, сложившееся как объединение близких по культуре и языку сообществ людей не для построения рая на земле, а чтобы они не превратили её в ад.


В результате многих свойственных человеку с рождения и приобретённых им качеств, такая организация существования людей является осознанной, гармоничной и закреплённой законодательно. Государство тоже образуется и сохраняется на основе устойчивых признаков, сохраняющихся в течение всей жизни общества. Каждое государство должно иметь цель развития. Цель его – обеспечить гражданину личную, а для всей общности граждан, общественную и государственную безопасность. Именно с этой целью объединяются в государство свободные индивиды на основе общественного договора. Данная цель развития государства одновременно является главной идеей государственности. Индивид же существует не в вакууме, он всегда включен в разные социальные отношения, принадлежит, кроме семьи, и к другим социальным группам, таким как этнос, нация, народ, общественное объединение или политическая партия. Безопасность личности и народа гарантируют и обеспечивают все ветви власти с помощью определённого инструментария, предназначенного для этого, в т.ч. инструментов исполнительной власти: силовых и других ведомств и служб.


Когда в 90-е годы прошлого столетия элиты Советского Союза и стран Восточной Европы решили пойти по пути стран Запада, они не думали об исторически сложившейся на основе Российской империи социалистической общности, избравших их в государственное управление людей. Не думали они и о сохранении осознанных, гармоничных основ существования социалистической общности – советского народа. Они думали только о себе. Они не понимали или делали вид, что не понимали, что Запад, как исторически сложившаяся общность, уже существует, и Россия не может стать Западом, поскольку историческим путём сложилась как государство совсем другой общности – российской. Изначально сложно организованная, включающая в себя много народов и наций, религий, традиций, с огромной территорией, сплотившаяся вокруг сильного духом русского славянского православного центра, на протяжении веков ставшая единым российским народом, свободным, независимым, победившим фашизм Европы. От которой по отношению к России можно ожидать только то, что наш народ видел с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года, когда этот консолидированный идеей обогащения Запад поставил во главе интернациональной объединённой европейской группировки войск Гитлера, вооружил его, снабдил всем необходимым и направил на уничтожение нашего народного государства. Так же сегодня Запад организовывает, вооружает, обучает и использует радикальный исламский терроризм и межэтнические противоречия стран, где обнаруживаются его интересы.


Опыт истории учит, что всякая общность людей, объединённая государством в единый народ, обязана обеспечить свою безопасность извне и изнутри от другой общности, в целях выживания, как общности с уникальным набором присущих ей признаков. Как уже было отмечено, такая функция возлагается формально на все ветви власти, а по факту на весь народ как источник этой власти.


Основной целью войны являются не сами боевые действия, но перехват управления: экономикой, властью, страной, объединением стран и т.д. Когда это невозможно в силу различных причин, и перестаёт работать дипломатия, тогда в дело вступают армии. Победить советский строй с помощью войны быстрорастущему европейскому капитализму в середине ХХ века не получилось. Ослабленные войной страны Запада были вынуждены согласиться на правила послевоенного взаимного существования, закрепив их системой международных договоров. За этот период российский народ восстановил страну, свой военный оборонный потенциал, став страной-обладателем ядерной триады как средства защиты от первообладателей этого оружия. У нашего геополитического противника пришло осознание невозможности военной победы над Россией. Тогда начался процесс перехвата управления путём слома сознания элит и самосознания народа. А для этого все средства хороши, и средств этих достаточно для воплощения плана, задуманного Западом. Целью воздействия стала его духовная идеологическая основа в комплексе с учётом слабостей социалистического государства и его ошибок во многих сферах существования.


Результатом начавшегося воздействия, задолго до разрушения Советского Союза, стал кризис в сфере идеологии. По всей вероятности, дольше всего он и продержится именно в этой сфере. Это подтверждается закономерностью происходивших при перестройке процессов. Например, как только при М.С. Горбачеве в СССР начались процессы игнорирования идеологии, при попытке сверху создать новую, так называемую демократическую элиту (без марксизма-ленинизма), сразу началось ослабление роли государства в обеспечении безопасности народа во всех направлениях: экономической, политической, культурной, информационной, военной и др.


И это несмотря на то, что в армейских рядах служили верные долгу и преданные социалистическим идеалам кадровые офицеры. С военнослужащими по призыву дело обстояло несколько иначе, но и там всё было неоднозначно. Этому в первую очередь способствовало разрушение смыслов, прикрытое вначале перестройкой, затем сносом фундамента в виде руководящей силы коммунистической партии, комсомола и их армейской составляющей в лице армейского идеологического аппарата, и наконец, ликвидацией страны, которой присягали на верность все военнослужащие Советской армии.


Теперь мы видим, что в противостоянии СССР и совокупного Запада решающая роль в деле обеспечения национальной безопасности отводилась противоборству идеологических систем. Во многом благодаря государственной идеологии, объединившей весь многонациональный советский народ в одно целое, СССР смог одержать великую победу в самой жестокой в истории человечества войне. Этот же народ, объединённый государством, в кратчайшее время восстановил страну из разрухи, покорил космос и освоил мирный атом.


Как видно, сдача позиций или проигрыш в борьбе смыслов, потеря общепризнанных народом ценностей, их подмена «ценностями», привнесенными извне, означает разрушение и самого государства.


Именно целью разрушения объединённых в единую совокупность общих взглядов на старые ценности и отношения к ним населения страны руководствовались идеологи перестройки внутренней и внешней политики страны.


Народ жизненно нуждается в идеологии и общественных идеалах так же, как человек в нравственных ориентирах и идеалах. Болеем того, без идеологии нет и нравственности. Следовательно, общественный и государственный идеалы служат индикаторами нравственности общества и целиком зависят от господствующих общественных нравов.


Для понимания влияния идеологии на безопасность народа необходимо определиться с понятием государственной идеологии, отражающей ценностное содержание общности национального государства, которому и предполагается быть независимым для сохранения в настоящем и будущем идентичности общества как такового.


Таким образом люди, утверждающие, что государству идеология не нужна:

- либо заблуждаются, даже не пытаясь разобраться в политических и социальных вопросах;

- либо, умело прикрываясь первыми, являются идеологическими противниками или врагами общества, прямо или косвенно угрожая его национальной безопасности;

- либо выполняют чужую волю через манипуляцию, которая априори утверждает идеологиями лишь коммунистическую, фашистскую и национал-социалистическую. Ибо на самом Западе понятие «идеология» давно завуалировали социализацией, индоктринацией, общественным сознанием, мировоззрением и другими обтекаемыми терминами.


Как уже было отмечено, с началом реконструкции коммунистического строя в СССР первой под слом пошла идеология, а за ней начали рушиться, ломаться, а порой и целенаправленно уничтожаться многие сферы общественной и государственной жизни. Потеря смыслов стала ощущаться в Вооруженных Силах особенно остро. Любое служение нуждается в обосновании готовности ради кого-то или чего-то переносить лишения и трудности, жертвовать жизнью, иными словами, в своём идеологическом обосновании. При том, что это много важнее для мотивации оборонительной миссии, чем денежное содержание или поступающая в войска современная боевая техника и вооружение. Тому подтверждений в истории и примеров в настоящем времени достаточно много. Аксиомой является то, что военнослужащие, исполняющие обязанности военной службы только лишь за финансовое вознаграждение, умирать за деньги не готовы. Денежное содержание может быть не ниже, чем у других участников трудовых отношений, равным или выше, но без смысловой мотивации не может быть служения обществу. Осознание гигантской ошибки пришло через поколение, но возродить в одночасье систему смыслов существования страны нелегко. А чтобы восстановить смыслы, необходимо понимать, что же такое идеология, почему мы от неё отказались в последний период существования социалистического государства, и почему её наличие так важно для нас сегодня в системе безопасности страны, в том числе и военной.


Несмотря на то, что французский политический деятель Дестют де Траси определил идеологию как особого рода эмпирическую науку, изучающую обращение идей в обществе, идеология наукой не стала [3].


Вопрос идеологии не прост в рассмотрении, научном обосновании, понимании и осознании.


Идеология – это сложная система, включающая совокупность представлений, суждений, идей, концепций, убеждений людей на важные для них явления и объекты разных сфер общественной жизни и личных взглядов гражданина на самого себя и на общность людей, в которой он живёт.


В эту систему также включены представители элиты и народа, общественные, политические организации, государственные органы, учреждения и предприятия, являющиеся образцами, носителями и трансляторами главных идей и мнений на события, понятия и смыслы жизни народа.


В систему включено и влияет на неё напрямую и косвенно (а главное – всегда массово) сознание индивидов и самосознание социальных групп, составляющих всю общность народа. Оно зависит от огромного множества факторов и формируется историческим опытом населения страны.


Саму идеологию невозможно определить как науку, искусство, религию или простую совокупность взглядов. Как известно, в реальной жизни не существует абсолютно чистых или истинных форм. Религия, при определённых условиях, обычно выполняет или может выполнять функции идеологии и даже иметь подтверждение опытом науки. Определённые фрагменты науки могут выполнять и часто выполняют идеологические функции. Взгляды могут частично подтверждаться наукой или формироваться религией и даже искусством. Наконец, идеология может восприниматься порой как явление, аналогичное и религии, и науке, и искусству.


В целом, идеология видится как определённое учение о мире, обществе, человеке и других важных явлениях жизни людей, являющихся для них гармоничными, ценностными и принятыми осознанно из соображений социального расчёта или по принуждению. Она представляет не раз и навсегда установленную догму, а являет собой систему, развивающуюся вместе с обществом и отвечающую вызовам его современного состояния, в основе своей сохраняя положения, связанные с выживанием общности в быстроизменяющемся мире.


Важно различать идеологию как учение о совокупности взглядов и как определённое сознание (или его состояние) граждан и в целом всего общества этих граждан. С первым дело обстоит чуть более понятно – мы видели, как в нацистской Германии начала ХIХ века или в Украине начала ХХI века вся система государственного воздействия изменила нацию в короткий временной отрезок до неузнаваемости. Однако с состоянием сознания граждан такую манипуляцию в короткий срок не провести. Оно формируется под воздействием многих факторов: семейного воспитания, опыта жизни и общения с другими людьми, литературы и кино, образования, под влиянием пропаганды и в результате идеологической обработки населения системой государственного управления. Поэтому в фашистской Германии были Эрнст Тельман и антифашисты, в Украине – Олесь Бузина и граждане восставшего Донбасса.


К тому же нужно понимать, что армия является частью народа, и всё, происходящее в обществе, влияет на военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации напрямую. Степень этого влияния в образовании и семейном воспитании, в информационно-психологическом и информационно-политическом воздействии, в идеологии потребительства и смысловом космополитизме, в социальной апатии и нигилизме, набирает катастрофические масштабы. Ведь идеология для государства сродни иммунной системы для живого организма: если иммунитет ослаб, вероятность гибельных последствий для организма максимально возрастает.


Если не изменить ситуацию с государственной идеологией, то нам придётся признать себя свидетелями процесса идеологического разложения общества и соучастниками его убийства. В сознании нашего человека, особенно молодого поколения, продолжают углубляться разобщенность, десоциализация и ассоциализация, отход от традиционных ценностей в сторону «свободы» как вседозволенности.


Руководство страны пришло к пониманию необходимости изменения в сфере смыслов существования нации. Результатом этого стало издание ряда Указов Президента РФ, таких как «Доктрина информационной безопасности» от 5 декабря 2016 г.; «О создании государственной системы обнаружения, предупреждения и ликвидации последствий компьютерных атак на информационные ресурсы РФ» от 15 января 2013 г.; «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации» от 2 июля 2021 г., и др.


Созданы и функционируют за рубежом служба новостей «Russia Today» и интернет-канал «Sputnik», показывающие позицию России по отношению к своей внутренней политике и международной политике для граждан иностранных государств. С самого начала своей работы эти каналы подвергаются травле, предпринимаемой подавляющим большинством зарубежных политических институтов и средств массовой информации.


При активном участии Президента РФ приняты в 2020 году поправки в Конституцию, существенная часть которых влияет на глубинные положения сознания российского народа, особенно в области духовной безопасности.


В Вооружённых Силах в 2018 году возрождён институт заместителей командиров по военно-политической работе. Настраивается система, методология и технология этой работы. Запущен процесс подготовки военно-профессиональных кадров для военно-политической работы.


Однако мы опаздываем в реакции на ту войну, которая никогда не прекращалась и теперь приобрела скрытые формы и чрезвычайную силу, ибо результатами её являются изменение народов, стран, экономик и многого другого. Времени на подготовку к этой ментальной войне у нас нет, а значит уже сейчас приоритетами национальной и военной безопасности реально, а не на бумаге, должны стать:


- сбережение народа и развитие его человеческого потенциала, прежде всего через возвращение к фундаментальному базовому образованию от дошкольного до самого высшего. От слабой системы образования идёт незнание истории и культуры своей Родины, её корней и истоков; неспособность устанавливать причинно-следственные связи в явлениях и событиях; слабое развитие речи и, соответственно, интеллекта; отсутствие критического мышления и крепких базовых знаний практически по всем дисциплинам. Образование – основа науки, производства и бизнеса, медицины и обороны, культуры и сознания всего общества;


- государственная и общественная безопасность, базис которых – честь, долг и совесть, а основа – фундаментальное образование;


- информационная, информационно-психологическая и информационно-политическая безопасность, основа которых – любовь к своей истории, высочайшая культура и грамотность (опять же образование);


- экономическая безопасность, исходящая из приоритета независимости, самодостаточности и конкурентоспособности, построенной прежде всего на качественном образовании и миссии служения обществу;


- научно-технологическое развитие на основе природосберегающих технологий, изначально исходящая из качественного школьного образования, формирующего творца – созидателя, а не бездуховного, бездушного и невежественного «свободного» потребителя;


- экологическая безопасность и рациональное природопользование, в основе которых – чувство ответственности за свою Родину, её природу и богатства, воспитанное в семье и школе;


- защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей, культуры и исторической памяти, базирующаяся на патриотизме, о котором не говорят, поскольку он естественен, как дыхание человека. Биологически в организме человека заложено его умение дышать. Так же социально должно быть заложено через семью, воспитанное в школе и в обществе творцов будущего своих потомков особое чувство любви к Родине.


Одним словом, пора, не откладывая дело в долгий ящик, собирать настоящих, а не либеральных, экспертов в области всех уровней образования, и менять будущее, пока не поздно. Успеем – будут у России и военная безопасность, и счастливое будущее. Не успеем – значит не будет ни идеологии, ни традиционных ценностей российского народа, ибо страна уже не будет Россией.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Лапин А. Сирийская академия // Военно-промышленный курьер. 2018. № 16. С. 4.
2. Маркедонов С. Северный Кавказ: «ахиллесова пята» или политический ресурс? // Россия в глобальной политике. 2017. № 4. С. 9.
3. Равочкин Н И., Тагиев С.М. Сущность идеологии в книге Антуана де Траси «Сущность идеологии» // Метаморфозы идеологии в реалиях постсовременности. Материалы X международной научно-практической конференции. 2014. С. 21-24.
4. Раевский А. Грозный образец // Военно-промышленный курьер. 2017. № 24. С. 7.

 

REFERENCES:

 

1. Lapin A. Syrian Academy // Military Industrial Courier. 2018. No. 16. P. 4.
2. Markedonov S. The North Caucasus: "Achilles' heel" or a political resource? // Russia in global politics. 2017. No. 4. P. 9.
3. Ravochkin N.I., Tagiev S.M. The Essence of Ideology in Antoine de Tracy's book "The Essence of Ideology" // Metamorphoses of ideology in the realities of postmodernity. Materials of the X International Scientific and Practical Conference. 2014. Pp. 21-24.
4. Raevsky A. Terrible sample // Military Industrial Courier. 2017. No. 24. P. 7.

 

 

Теребов Алексей Евгеньевич
старший преподаватель кафедры военно-политической работы в войсках (силах)
Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное командное училище
390031, г. Рязань, пл. генерала армии В.Ф. Маргелова, д. 1
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Terebov Alexey Evgenievich
Senior Lecturer at the Department of Militaty-Political Work among troops (forces)
Ryazan Guards Higher Airborne Command School
General of the Army V.F. Margelov pl., d. 1, Ryazan, Russia, 390031

     

Лопуха Татьяна Леонидовна
кандидат педагогических наук, доцент
заведующая кафедрой военно-политической работы в восках (силах)
Новосибирское высшее военное командное ордена Жукова училище
630117, г. Новосибирск, Иванова ул., д. 49
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Lopoukha Tatyana Leonidovna
Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor
Head of the Department of Militaty-Political Work among troops (forces)
Novosibirsk Higher Military Command Order Zhukov School
Ivanova ul., d. 49, Novosibirsk, Russia, 630117

     

Божко Андрей Николаевич
старший преподаватель кафедры военно-политической работы в войсках (силах)
Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное командное училище
390031, г. Рязань, пл. генерала армии В.Ф. Маргелова, д. 1
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Bozhko Andrey Nikolaevich
Senior Lecturer at the Department of Militaty-Political Work among troops (forces)
Ryazan Guards Higher Airborne Command School
General of the Army V.F. Margelov pl., d. 1, Ryazan, Russia, 390031



 

 

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОРГАНОВ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ С ИНСТИТУТАМИ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И СМИ В КОНТЕКСТЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ГОСУДАРСТВА


CONCEPTUAL TASKS OF INTERACTION OF INTERNAL AFFAIRS BODIES WITH INSTITUTIONS OF CIVIL SOCIETY AND THE MEDIA IN THE CONTEXT OF IMPLEMENTING LAW ENFORCEMENT POLICY OF THE STATE


УДК 34

 

ЛАЩЕНОВ Михаил Сергеевич
кандидат социологических наук
ВАСЮКОВИЧ Ксения Сергеевна

 

 

LASCHENOV Mikhail Sergeevich
Candidate of Sociological Sciences
VASYUKOVICH Kseniya Sergeevna

 

Аннотация. В статье на основании проведенного научно-теоретического анализа классифицированы и детально обоснованы концептуальные задачи взаимодействия органов внутренних дел с институтами гражданского общества и СМИ в контексте реализации правоохранительной политики государства.   Abstract. Based on the scientific and theoretical analysis, the article classifies and substantiates in detail the conceptual tasks of the interaction of the internal affairs bodies with the institutions of civil society and the media in the context of the implementation of the law enforcement policy of the state.

Ключевые слова: идеология; институты гражданского общества; органы внутренних дел; правоохранительная политика; правопорядок; преступность; средства массовой информации.

  Keywords: ideology; civil society institutions; internal affairs bodies; law enforcement policy; law and order; crime; mass media.

 

 

 

Министерство внутренних дел Российской Федерации, являясь ключевым субъектом реализации правоохранительной политики государства, реализующим комплекс полномочий по обеспечению внутренней безопасности Российской Федерации, поддержанию правопорядка и защите прав и законных интересов граждан, нуждается в соответствующем уровне информационного сопровождения его деятельности. При этом исключительно важное значение имеет налаживание механизмов взаимодействия как с институтами гражданского общества, сформированными и функционирующими в различных сферах деятельности государства, так и со средствами массовой информации, обладающими важными информационно-идеологическими рычагами воздействия на массовое сознание населения с возможностью обратной связи. Следует отметить, что в настоящее время средства массовой информации имеют широкий потенциал передачи обществу колоссального массива информации определенного контекстуального и содержательного наполнения.


На научно-теоретическом уровне уже давно не оспаривается важная роль взаимодействия органов внутренних дел и институтов гражданского общества со СМИ, а также эффективность достигаемых результатов в процессе осуществления такого взаимодействия. В этой связи следует поддержать точку зрения Р.М. Янбухтина относительно того, что «являясь незаменимым источником информационного обеспечения общественности и выступая необходимым общественным институтом, обеспечивающим двустороннюю связь правоохранительных органов с общественностью, институтами гражданского общества, средства массовой информации выполняют не только социально значимую, но и многофункциональную роль в правоохранительной деятельности органов внутренних дел, включая систематическое освещение различных аспектов их функционирования в российском обществе» [3, С. 213]. Следует согласиться с автором, который особо подчеркивает, что средства массовой информации самостоятельно образуют важный институт гражданского общества и способствуют консолидации субъектов информационной деятельности и иных аналогичных институтов. Все вышеуказанное при условии взаимодействия с органами внутренних дел способствует их взаимовыгодному сотрудничеству в интересах полной и всесторонней реализации правоохранительной политики государства.


Важно отметить, что на ведомственном уровне рассматриваемым вопросам также уделяется особое внимание. Подтверждением этому является возросший научно-исследовательский и публикационный интерес к вопросам, составляющим их предметно-концептуальное поле. В настоящее время активизировалась законотворческая деятельность, осуществляемая на ведомственном уровне в рассматриваемой сфере общественных отношений. Так, утвержденное приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 16 июня 2011 г. № 683 «Положение об Управлении по взаимодействию с институтами гражданского общества и средствами массовой информации» [1], являющееся основным правовым ориентиром организации данного направления деятельности, с момента его вступления в законную силу аккумулирует множество дополнений, изменений, что свидетельствует о пристальном интересе как самого ведомства, так и иных субъектов к непрерывной актуализации содержания указанного документа, приведению его положений в соответствие с объективно возникающими насущными потребностями практической деятельности органов внутренних дел в современных постоянно изменяющихся условиях.


Представляется научно-обоснованным и целесообразным рассмотрение основных задач, возложенных на Управление по взаимодействию с институтами гражданского общества и средствами массовой информации Министерства внутренних дел Российской Федерации (УОС МВД России). Безусловно, необходимо также шире проанализировать их концептуальное значение.


В первоочередном порядке стоит выделить группу задач правоохранительного характера, к которым относятся: контроль за деятельность религиозных, общественных, политических и иных некоммерческих организаций, в том числе и самих средств массовой информации. Как подтверждает актуальная следственная и оперативная практика, в перечисленных институтах гражданского общества возможны зарождение и эскалация экстремистских и иных радикальных течений, формирование общественных настроений и движений, направленных на умышленное снижение авторитета власти, подрыв существующих государственных и правовых основ, дестабилизация общественных настроений, подготовка и совершение административных правонарушений и преступлений различной степени тяжести. В связи с чем к непосредственным задачам сотрудников Управления относится непрерывный мониторинг и анализ информации о деятельности рассматриваемых институтов гражданского общества, сосредоточение внимания на роли и позиции средств массовой информации, а также принятие мер оперативного реагирования в случае выявления угрозообразующих факторов и ситуаций.


В тесной взаимосвязи с рассмотренной группой задач состоят задачи в сфере сотрудничества всех институтов гражданского общества. Решение перечисленных выше вопросов, а также достижение общих целей деятельности МВД России в контексте полноценной реализации государственной правоохранительной политики, невозможно без активного участия граждан, организаций, средств массовой информации. Наработанный десятилетиями опыт привлечения к деятельности органов внутренних дел добровольных народных дружин, лиц, оказывающих содействие оперативным и следственным подразделениям МВД России, зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны. При этом данное направление взаимодействия представляется не только одним из самых результативных, но и самым организационно-затруднительным. Так, следует согласиться с мнением И.В. Федоровой о том, что остро проявляет себя проблема отсутствия активной позиции граждан к участию в деятельности добровольных народных дружин с целью осуществления охраны и поддержания общественного порядка. Это объясняется низким уровнем доверия населения к правоохранительным органам, невысоким уровнем правовой культуры граждан, наличием принципов добровольности и безвозмездности деятельности данных объединений. В качестве варианта решения проблемы автор предлагает следующее: «Необходимо сделать так, чтобы люди видели, какую благодарность можно получить за свое участие в ДНД и при внештатном сотрудничестве, для этого необходимо привлекать СМИ. Также помощь СМИ будет заключаться в освещении вопросов взаимодействия ДНД и внештатных сотрудников полиции с правоохранительными органами, а также о раскрытии преступлений или задержании лиц, что может простимулировать граждан на участие в данных объединениях и сложить положительное мнение о полиции в целом» [2, С. 275-276].


Третьей группой задач взаимодействия являются задачи информационно-идеологического характера, в поле зрения которых находится внимание субъектов управления органов внутренних дел, обеспечивающих взаимодействие с институтами гражданского общества и СМИ. Такое взаимодействие должно быть направлено на всестороннее использование возможностей по усилению доверия граждан к органам внутренних дел, повышению уровня правосознания граждан, ликвидации феномена правового нигилизма в обществе, консолидации усилий, резервов и возможностей институтов гражданского общества и СМИ в части достижения вышеперечисленных предполагаемых результатов. В рамках данной группы задач от ведомства в целом и от Управления по взаимодействию с институтами гражданского общества и средствами массовой информации Министерства внутренних дел Российской Федерации в первоочередном порядке требуется формирование собственной четкой, последовательной и убедительной позиции относительно правоохранительной политики государства и ее общей эффективности, в представлении граждан.


К четвертой группе рассматриваемых задач необходимо отнести задачи образовательно-просветительского характера. Активная работа образовательно-просветительского характера, проводимая в регионах (на базах образовательных организаций различного уровня, органов местного самоуправления, общественных и религиозных организаций), позволила достоверно утверждать об эффективности таких мероприятий, и в качестве результата мы видим снижение смертности и травматизма в результате ДТП, повышение информированности различных групп населения о возможности совершения в отношении них мошеннических действий и недопущения подобных ситуаций.


Заключительную (пятую) группу составляют задачи международного характера. В связи с тем, что МВД России является уникальным правоохранительным министерством, обеспечивающим внутреннюю безопасность государства, обмен опытом с коллегами из аналогичных структурных образований иных государств с учетом накопленного всеми субъектами опыта правоохранительной деятельности имеет принципиально важное значение. Кроме того, преступность в качестве негативного социального явления давно вышла за пределы отдельно взятых государств и с учетом стремительного развития средств связи, коммуникаций, технических и инфраструктурных возможностей совершения и сокрытия преступлений, приобрела массовый трансграничный и транснациональный характер. Данные обстоятельства напрямую свидетельствуют о необходимости налаживания и поддержания качественного уровня взаимодействия по данному направлению на международном арене.


Таким образом, подводя итог вышеизложенному, можно сформулировать обоснованный вывод о том, что концептуальные задачи взаимодействия органов внутренних дел с институтами гражданского общества и СМИ в контексте реализации правоохранительной политики государства в зависимости от их целевой и предметной направленности, а также в зависимости от сферы их реализации, можно условно разделить на пять групп: задачи правоохранительного характера, задачи в сфере сотрудничества, задачи информационного-идеологического характера, задачи образовательно-просветительского характера и задачи международного характера. Только всесторонняя и полная практическая реализация указанного комплекса задач позволит с уверенностью рассуждать об эффективности правоохранительной политики государства в целом и о полноценном значении Управления по взаимодействию с институтами гражданского общества и средствами массовой информации Министерства внутренних дел Российской Федерации в качестве самостоятельного и специально учрежденного в структуре МВД России структурного подразделения.

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Приказ Министерства внутренних дел Российской Федерации от 16 июня 2011 г. № 683 «Положение об Управлении по взаимодействию с институтами гражданского общества и средствами массовой информации».
2. Федорова И.В. Основные направления взаимодействия полиции с институтами гражданского общества // Вестник Московского университета МВД России. 2020. № 6. С. 275-277.
3. Янбухтин Р.М. Правоохранительные органы и СМИ: проблемы и принципы взаимодействия // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведенье. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота. 2015. № 7. С. 213-217.

 

REFERENCES:

 

1. Order of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation dated June 16, 2011 No. 683 "Regulations on the Department for Interaction with Civil Society Institutions and the Mass Media".
2. Fedorova I.V. The main directions of police interaction with civil society institutions // Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2020. No. 6. Pp. 275-277.
3. Yanbukhtin R.M. Law enforcement agencies and the media: problems and principles of interaction // Historical, philosophical, political and legal sciences, cultural studies and art history. Questions of theory and practice. Tambov: Diploma. 2015. No. 7. Pp. 213-217.

 

 

Лащенов Михаил Сергеевич
кандидат социологических наук
доцент кафедры теории и методологии государственного управления
Академия управления МВД России
125171, г. Москва, ул. Зои и Александра Космодемьянских, д. 8.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Laschenov Mikhail Sergeevich
Candidate of Sociological Sciences
Associate Professor at the Department of Theory and Methodology of Public Administration
Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia
Zoya and Alexandr Kosmodemyanskih ul., d. 8, Moscow, Russia, 125171

     

Васюкович Ксения Сергеевна
старший оперуполномоченный по особо важным делам
Отделение собственной безопасности Восточно-Сибирского ЛУ МВД России на транспорте
664005, г. Иркутск, ул. Челнокова, д. 20.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Vasyukovich Kseniya Sergeevna
Senior Officer for Particularly Important Cases
Department of Internal Security of the East Siberian LD of the Ministry of Internal Affairs of Russia for Transport
Chelnokova ul., d. 20., Irkutsk, Russia, 664005



 

 

ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ МЕТОДОЛОГИИ ТЕОРИИ СИСТЕМ В ОБЕСПЕЧЕНИИ «ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ОБОРОНЫ» НАСЕЛЕНИЯ РОССИИ


JUSTIFICATION OF APPLICATION OF THE METHODOLOGY OF THE THEORY OF SYSTEMS IN PROVIDING "PSYCHOLOGICAL DEFENSE" OF THE POPULATION OF RUSSIA


УДК 32.019.51

 

ЛИХОНОСОВ Александр Геронтьевич
доктор политических наук, доцент

 

 

LIKHONOSOV Aleksandr Gerontievich
Doctor of Political Sciences, Associate Professor

 

Аннотация. В статье рассматривается возможность применения основных положений теории систем к концепту «психологическая оборона» в контексте ментальной войны против населения России.   Abstract. The article considers the possibility of applying the main provisions of systems theory to the concept of "psychological defense" in the context of mental war against the population of Russia.

Ключевые слова: теория систем; психологическая оборона; элита; национальная безопасность; ментальная война.

  Keywords: systems theory; psychological defense; elite; National security; mental war.

 

 

 

Актуальность темы, по мнению автора, заключается, во-первых, в возможности на основе теории систем научно обосновать принимаемые управленческие решения в сфере национальной безопасности государства, найти ошибки в любой совокупности, в частности – в системе обеспечения «психологической обороны» населения страны. Во-вторых, министерство обороны Российской Федерации – единственное на сегодня в стране ведомство, которое реально готовит специалистов в области «психологической обороны». Для обоснования организации и реализации данного процесса необходим строгий научно-методический аппарат.


Теория систем была разработана в двадцатом веке. У истоков данной теории стояли наши соотечественники А.А. Богданов [2] и нобелевский лауреат И.Р. Пригожин [3]. На основе данной теории были сделаны многочисленные открытия, в том числе основой для кибернетики стала именно теория систем. В современной российской науке также активно используются достижения данной теории, в частности – в политологических исследованиях и других гуманитарных науках, достижения которых находятся на «стыке» наук и требуют не только качественных критериев, но и количественной оценки объекта исследования. Объектом исследования теории систем является «система», т.е. некоторая абстрактная формальная взаимосвязь между составляющими элементами, имеющими свойственные признаки (если в технических и природных системах связь имеет физическую основу, то в социально-политических она носит в основном духовно-нравственный и нормативно-правовой характер – А.Л.).


Объектом нашего исследования является национальная безопасность, а предметом – система обеспечения «психологической обороны» населения России.


Термин «психологическая оборона» используется в основном в публицистике и не встречается в научной или нормативно-правовой литературе, в отличие от близких (но не тождественных) понятий «психологическая защита» и «защита от информационно-психологического воздействия». Даже без глубоко анализа сущности, практически интуитивно, мы понимаем, что дефиниция «психологическая оборона» намного шире, чем упомянутая выше «защита». Наиболее близким (даже можно сказать, родовым) понятием к объекту нашего исследования является понятие «национальная оборона», определяемая как один из основных приоритетов национальной безопасности РФ, направленный на сохранение территориальной целостности и суверенитета государства. Национальная оборона – это система мер военного и невоенного реагирования для обеспечения национальной безопасности России. В практическом плане стержнем национальной обороны является военная безопасность [4]. Стратегические цели национальной обороны состоят в предотвращении глобальных и региональных войн и конфликтов, а также в осуществлении стратегического сдерживания в интересах обеспечения военной безопасности страны [4]. Исходя из этого, «психологическая оборона» является составной частью национальной обороны и представляет собой систему общегосударственных социально-политических, культурно-просветительских, историко-патриотических, информационных и других мер по подготовке к защите и по защите населения от последствий применения противником информационно-психологических, ментальных средств поражения, возникающих в результате деструктивного воздействия на личность, общество и государство.


Основными задачами «психологической обороны», на наш взгляд, являются:

- обучение населения способам защиты от деструктивного воздействия;

- оповещения населения об опасностях, возникающих в процессе деструктивного воздействия;

- обеспечение постоянной готовности сил и средств «психологической обороны».


Классически в военной теории и практике «оборона» применяется преднамеренно или вынуждено для срыва или отражения наступления превосходящих сил и средств противника и создания условий для перехода в наступление своих сил и средств [1]. Следует поблагодарить первого исследователя, который ввел понятие «психологическая оборона» применительно к современному этапу развития России, так как наша страна значительно уступает Западу в средствах информационно-психологического и информационно-технического воздействия и противодействия. А потому основные усилия «психологической обороны» в современных условиях России направлены исключительно на собственное население. Различие обеспечивается подходами к уровням власти и социума, масштабом охвата населения и интенсивностью мер и мероприятий.


Для того, чтобы аргументированно обосновать необходимость организации системы обеспечения «психологической обороны», кратко рассмотрим само понятие «система».


Система (греч. systema – составленное из частей, соединенное) – категория, обозначающая объект, организованный в качестве целостности.


Существует много определений системы. Однако, что общего между такими системами, как государство, радиоприемник, дерево, атом, бригада шахтеров или текст данной статьи? Все эти объекты состоят из различных элементов, связей между элементами, которые представляют структуру. Государство – из институтов власти; радиоприемник – из радиодеталей; дерево – из корней, ствола, ветвей и листьев; атом – из протонов, нейтронов и электронов; бригада – из нескольких шахтеров; статья – из слов. И у всех этих объектов есть то, ради чего эта совокупность существует. А именно – цель. Например, цель государства – создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека в стране.


Чтобы система эффективно (результативно) функционировала, то есть максимально достигала ожидаемой цели, ее структура (организация), элементный состав, отношения (связи) между элементами, функциональность и согласованность должны обеспечивать процесс достижения цели. Данные требования к системе получили в теории систем название «закон целесообразной целостности системы».


Отсюда, система обеспечения «психологической обороны» населения представляет собой совокупность сил и средств государства и общества, представляющих собой органы власти, общественные организации, средства массовой информации и коммуникации, законодательные акты, направленные на защиту от ментальных угроз в интересах национальной безопасности государства.


Сделаем краткий анализ того, как должна быть организована система обеспечения «психологической обороны» населения России.


Целью системы обеспечения «психологической обороны» населения России является деятельность государства по организации и осуществлению защиты граждан страны от ментального поражения. Основным признаком поражения является трансформация мировоззрения населения в мировоззрение противников собственного государства. Для ментального поражения используются различные информационно-психологические, нейролингвистические и другие средства и методы деструктивного воздействия, в том числе методы «мягкой силы».


По сути, ментальное поражение населения является угрозой национальной безопасности государства и при определенных социально-экономических условиях (например, экономический кризис) приводит к смене власти, утрате суверенитета и разрушению государства.


Место системы обеспечения «психологической обороны» в системе национальной безопасности находится в одном ряду с обороной страны и другими составляющими системы обеспечения безопасности государства (экономической, социальной, политической и т.д.). Роль системы обеспечения «психологической обороны» не так очевидна, как, например, экономическая безопасность, но отсутствие данной системы в стране не менее, а даже более разрушительно для государства.


Признаки отсутствия или низкой эффективности системы обеспечения «психологической обороны» населения выражаются в следующем:

- неадекватность оценки большинством населения состояния страны и текущих событий;

- склонность значительной части населения и элиты к мистике, утрата исторической памяти;

- снижение у народа чувства ответственности за страну;

- утрата гражданами страны объединяющей общенациональной идеи;

- утрата гражданами чувства национальной гордости и достоинства;

- рост у населения и элиты политического и правового нигилизма;

- надежда на мессию, доверие политическим демагогам и проходимцам;

- неадекватная реакция населения на политические и иные события;

- рост количества предателей (особенно среди элиты, интеллигенции и военнослужащих) по материальным мотивам (рост «продажности»);

- рост у граждан социальной апатии;

- резкое снижение чувства национальной консолидации и патриотизма;

- расцвет «махрового» национализма, антисемитизма и сепаратизма;

- моральная деградация населения, снижение моральных требований к политическим лидерам, отсутствие социального и духовного эталона.


Для того, чтобы уяснить, как должна быть построена система обеспечения «психологической обороны» населения в государстве, рассмотрим, что из себя представляет государство как система и какие закономерности в ней проявляются.


Государство как система представляет собой властно-политическую организацию, обладающую суверенитетом, специальным аппаратом управления и принуждения, устанавливающую правовой порядок на определенной территории, где элементами государства являются органы государственной власти: исполнительные, представительные и судебные.


Связи в государстве построены на формальных и неформальных отношениях, внутренних и внешних связях, а именно: нормативно-правовых отношениях; социально-политических отношениях; межгосударственных отношениях; духовно-нравственных связях; культурно-этнических, религиозных, финансово-экономических связях, семейных связях и т.д. Причем от количества связей зависит устойчивость государства: чем большее количество связей (отношений) и чем крепче данные отношения, тем устойчивее государство. Но всё имеет свои пределы. Например, множество внешних связей государства, приводящих к большой интеграции с каким-либо конкретным, особенно более сильным, государством, могут «растворить» суверенитет собственного государства. Также, стоит отметить, что количество отношений (связей) в государстве с одной стороны непосредственно влияет на безопасность системы в целом, а с другой стороны – на свободу (как социально-политическую категорию) в государстве. Этот эффект можно назвать «парадоксом устойчивости системы», который заключается в постоянном балансе интересов между безопасностью государства и свободой личности (в нормативно-правовом смысле этого слова) в государстве. Чем больше свободы (т.е. стремление к наименьшему количеству связей между элементами: гражданами и государством), тем меньше безопасности и наоборот, чем больше безопасности, тем меньше свободы. Количественный уровень «безопасности», как и уровень «свободы», арифметически можно показать через сумму связей.


Искусство управления государством заключается в соблюдении баланса в стране между обеспечением безопасности и соблюдением прав и свобод граждан. Например, ст. 56 Конституции РФ гласит: «В условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия».


Структура в государстве характеризует тот или иной политический режим (демократический, автократический, тоталитарный, анархический) или форму правления (монархическую, республиканскую). Именно структура элементов показывает иерархию отношений в системе. На «выстраивание» структуры элементов большое влияние оказывают внешние факторы (причины). Наличие внешних и внутренних угроз приводит к большей централизации управления в государстве. Сильная власть или большая централизация власти способствует оперативности деятельности органов власти по решению возникающих задач. В кризисных ситуациях для государства иерархия структуры с централизованным управлением (пирамида) имеет существенное преимущество перед структурой с разделением руководящих полномочий власти. Такое управление часто называют мобилизационным или кризисным.


«Отлаженной» централизованная система считается в том случае, если решение реализуется без искажений, т.е. на каждом уровне управления не вносятся ошибки, а само решение целесообразно и адекватно обстоятельствам, условиям и факторам, влияющим на систему. Существенным недостатком такой иерархии управления является зависимость от лица, принимающего решение, что в случае его (первого лица) неадекватности или ошибочности его решений чревато серьезными негативными последствиями. Многие ученые именно с первыми лицами связывают два крушения российского государства в двадцатом веке: императором Николаем II и Президентом СССР М. Горбачевым.


В стабильных условиях существования государства наиболее оптимальной структурой управления является политическая конструкция, получившая название «сдержек и противовесов» или «демократическая» с тремя ветвями власти (исполнительной, законодательной и судебной). Нельзя сказать, что это лучшее достижение человеческой политической мысли, но такая политическая система более живуча при определенных условиях. Сильное пристрастие к алкоголю Дж. Буша-младшего и весьма преклонный возраст Дж. Байдена не разрушают государственную систему именно благодаря элементам разделения власти В идеале данная структура власти легко трансформируется в зависимости от внешних и внутренних факторов, влияющих на государство, где действия лиц, принимающих решение, всегда можно скорректировать. Но в кризисной ситуации власть вновь централизуется, ограничиваются полномочия других ветвей власти. В стабильных, бескризисных, безопасных условиях система власти децентрализуется и становиться более либеральной (свободной).


Перейдем к следующей составляющей системы – цели. Цель системы, как социально-политическая категория, в том или ином государстве разная. Например, ст. 6 Конституции СССР 1977 года цель государства определялась следующим образом: «Вооруженная марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма». Когда цель государства была убрана вместе со ст. 6 Конституции СССР, было упразднено и само государство.


Государства как институты власти появились в мире тогда, когда военная элита общества взяла на себя функцию защиты населения от внешних и внутренних угроз, т.е. определила главную цель – обеспечение безопасности страны.


В современной России цель государства формально определена в ст. 7 Конституции страны от 1993 года, а именно «...создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».


Но имея самую благую цель в государстве, определив самые лучшие функции элементам в системе и скрепив самыми надежными связями в структуре, государство будет нежизнеспособным, если будут отсутствовать механизмы, позволяющие сравнивать желаемую (заданную) цель и достигнутый результат. Многие государства в мире исчезли с лица Земли именно по данной причине. Происходило это в основном потому, что государственная элита существовала, решая свои задачи, а весь остальной народ страны решал свои. Интересы элиты с народом пересекались в случае сбора налога с населения или при рекрутировании населения на очередную войну. Как правило, такие государства заканчивали свое существование по причине захвата данной страны соседями или по причине внутренних переворотов. Такими механизмами всегда были «социальные лифты», подготовка элиты и подготовка населения путем «выращивания» патриотов. «Выращиванию» патриотичной элиты стоит поучиться у Великобритании по опыту частных школ и ВУЗов наподобие Итона (Итонский колледж – легендарное учебное заведение Великобритании, из стен которого вышло более 20 премьер-министров) и Оксфорда (за последние 64 года в Британии было восемь премьеров-тори, и семь из них учились в Оксфорде).


Таким образом, угрозы, от которых должна выстраиваться «психологическая оборона», находятся в сфере функционирования элементов системы, уровней надежности отношений (связей) между элементами, адекватной условиям структуры власти (демократический, автократический или любой другой политический режим), а также целеполагания населения страны, которое находится в большой зависимости от правящей элиты государства.


Угрозы элементам (органам) системы представляют целенаправленное воздействие, направленное на их разрушение (например, дискредитация органов власти). Кстати, именно по этой причине так живучи «истории» про ГУЛаг и «сталинские репрессии», которые так любят рассказывать российские либералы и западные «партнеры». Историческая подтасовка фактов про сталинские репрессии позволяет «автоматически» смешивать прошлое и настоящее, правду и ложь, лидеров прошлого и современных лидеров, а также дискредитировать современные силовые органы ФСБ, МВД и др.


Следующая группа угроз способная нанести ущерб существующим связям (отношениям) в системе. Данную группу отношений в государстве можно разбить по сферам: экономической, социальной, политической, духовно-нравственной и т.д. Разрыв или ослабление связей делают систему менее устойчивой. Как было сказано выше, количество связей и их надежность определяют устойчивость государства и его жизнеспособность. К чему прибегают наши противники, когда ставят цель ослабить Россию? Они накладывают санкции (санируют, обрезают) связи в различных сферах. Например, на Украине пытаются разделить православную церковь (духовно-нравственные, религиозные связи), лишь бы было меньше отношений с Россией.


Угрозы, влияющие на целеполагание, являются самыми изощренными. Часто данный вид воздействия называют «когнитивными угрозами» или «ментальной войной», подчеркивая тем самым, что они направлены на мышление людей, общества, элиты. Подмена, смена или замена ценностей в обществе приводит к трансформации мышления населения по отношению к государству. Это легко проследить, например, по позднесоветской истории, когда цели общества (населения) и государства «разошлись» настолько, что прекратило существование само государство. Так же на Украине, когда политическая элита тридцать постсоветских лет была озабочена проблемой личного обогащения, в то же время фонд Сороса и другие зарубежные организации поставляли учебники в школы и институты, влияли на сознание молодых людей. Подготовленная ими молодежь сделала свой выбор на Майдане в пользу другого государства.


В России очевидны многие системные проблемы, такие как отсутствие общенациональной идеи (по сути цели), объединяющей все категории граждан страны. Против России продолжается санкционная политика Запада, и в этих условиях нам необходимо устанавливать (восстанавливать) связи с другими государствами и т.д. Активно идет «обработка» нашей политической элиты, что вызывает наибольшее опасение. Например, в Великобритании, США и вообще в Западном мире традиционно принято «выращивать» политическую элиту с детства, в начале в частных закрытых школах, а затем в таких же элитных ВУЗах, которые можно пересчитать по пальцам одной руки. Абсолютно жесткая система подготовки тех, кто завтра встанет у руля государства, полностью исключает, что страной будет управлять не патриот страны или человек, не компетентный в политике и геополитике. «Горбачевщина», как синоним предательства национальных интересов государства и некомпетентности в государственных делах, в Великобритании и США исключены практически полностью. Первые лица в этих государствах могут быть эпатажными, как, например, Борис Джонсон и Дональд Трамп, но эти люди никогда не поступятся интересами своего государства (не дадут поступиться), элита психологически защищена.


В настоящее стало объективной реальностью, что человечество вступило в эпоху информационных войн. Информационная война в современных условиях становится постоянным явлением и рассматривается как альтернатива военным действиям. Цель этих действий состоит не в уничтожении противника, а в рефлексивном управлении им в интересах безусловного подчинения. Информационные войны ведутся с не меньшим ожесточением, чем войны с применением обычных средств поражения. Причем непосредственному развязыванию военных действий любого масштаба (если есть необходимость) предшествует комплекс мероприятий невоенного характера (широкомасштабные информационные воздействия), которые по результатам воздействия сравнимы с применением военной силы.


Атаки осуществляются на мировоззрение, сознание, мышление (ментальность) граждан суверенных государств. Для эффективной защиты от данных атак требуется надежная система «психологической обороны» населения страны. Атаки идут по нескольким направлениям и уровням: деконструкция и девальвация ценностей; фальсификация истории; создание идеологического и культурного вакуума; замена культуры, внедрение своей идеологии; перехват управления у правящей элиты и в итоге – развал страны. По этим направлениям и стоит выстраивать систему «психологической обороны». Но для осуществления данной деятельности государству необходимо понимать, по каким принципам строить данную систему обороны. Здесь опять стоит обратить внимание на использование принципов, законов и закономерностей теории систем, которые можно декомпозировать по следующим показателям:


Оптимальность. Структура системы признается оптимальной, если между звеньями и ступенями системы на всех уровнях устанавливаются рациональные связи при наименьшем числе уровней. «Психологическая оборона» организуется непосредственно высшим политическим руководством страны и должна иметь три уровня управления: «политический», «стратегический» и «тактический».


Оперативность. За время от принятия решения по ликвидации ментальной угрозы до его исполнения в обществе не должны успеть произойти необратимые отрицательные изменения, делающие ненужной реализацию принятых решений. Основным методом здесь должно являться упреждение.


Надежность. Структура системы должна гарантировать достоверность передачи информации, не допускать искажений передаваемых данных, обеспечивать бесперебойность связи в системе. Укрепление духовно-нравственных связей должно быть постоянным и непрерывным.


Экономичность. Задача состоит в том, чтобы нужный эффект достигался при минимальных затратах. Критерием этого может служить соотношение между затратами ресурсов и полезным результатом. Данное соотношение возможно при оптимальном использовании «цензуры» и «свободы слова».


Гибкость (адаптивность). Способность структуры системы изменяться в соответствии с изменениями внешней среды. Система «психологической обороны» не должна быть линейной и реализовываться в форме пропаганды.


Устойчивость. Неизменность её основных свойств, целостность функционирования системы и её элементов при различных внешних воздействиях. Система «психологической обороны», ее основные принципы и механизмы должны быть закреплены нормативно и безусловно выполняться.


Таким образом, на наш взгляд, необходимы решительные действия:

- во-первых, совершенствование нормативно-правовой сферы Российские законодатели уже начали движение в эту сторону. В частности, были приняты законы: закон об устойчивости Рунета; закон о самоцензуре социальных сетей; закон о штрафах и блокировке западных платформ; закон о «приземлении» западных платформ («О внесении изменений в ст. 4 Закона РФ «О защите прав потребителей»»); закон о предустановке приложений.

- во-вторых, важно ускорить, импортозамещение в инфопространстве;

- в-третьих, нужны реальные проекты по обнаружению и предотвращению информационных, ментальных атак;

- в-четвертых, необходимо развивать собственные индустрии кино, музыки, компьютерных (виртуальных) игр;

- в-пятых (на наш взгляд – наиболее важное), необходимо создать систему подготовки (обучения) кадров для организации «психологической обороны», что позволит иметь высококвалифицированные кадры в данной области и с их помощью выстроить надежную систему обороны на всех уровнях.


В заключении стоит отметить, что коллективный Запад в современных условиях имеет мощную базу для ведения информационных, ментальных войн в любой точке мира для достижения своих социально-политических, экономических, идеологических, территориальных, национальных, этнических, религиозных и иных целей. Это обусловлено глобальным доминированием в экономическом, финансовом, политическом, военном, технологическом секторах, господствующим положением американской валюты и английского языка.


Разворачивается эра информационных войн, которая базируется на новом укладе – информационном. Кто создаст наиболее действенные современные сценарии ведения данных войн, тот, в конечном итоге, будет определять международную политику и мироустройство.


России для сохранения своего суверенитета и целостности, а также возможности противодействовать информационным войнам самостоятельно или с союзниками, необходимо принимать энергичные, адекватные меры по наращиванию усилий в области противодействия информационным угрозам. Первым и главным таким шагом должна стать надежная, адекватная, оперативная и устойчивая система «психологической обороны».

 


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ:

 

1. Федеральный закон от 31.05.1996 N 61-ФЗ "Об обороне".
2. Богданов А.А. Тектология: Всеобщая организационная наука. В 2-х кн. М.: Экономика, 1989.
3. Пригожин И.Р. Самоорганизация в неравновесных системах: от диссипативных структур к упорядоченности через флуктуации. М.: Мир, 1979.
4. Справочник по терминологии в оборонной сфере [Электронный ресурс]. URL: https://dictionary.mil.ru/folder/123102/item/129214/?print=1 (дата обращения: 19.10.2021).

 

REFERENCES:

 

1. Federal Law No. 61-FZ of May 31, 1996 "On Defense".
2. Bogdanov A.A. Tectology: General organizational science. In 2 books. M.: Economics, 1989.
3. Prigogine I.R. Self-organization in nonequilibrium systems: from dissipative structures to orderliness through fluctuations. M.: Mir, 1979.
4. Defense terminology guide [Electronic resource]. URL: https://dictionary.mil.ru/folder/123102/item/129214/?print=1 (Access date: 19.10.2021).

 

 

Лихоносов Александр Геронтьевич
доктор политических наук, доцент
заместитель начальника кафедры информационной безопасности
Военная академия Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации
119571, г. Москва, проспект Вернадского, д. 100.
Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Likhonosov Aleksandr Gerontievich
Doctor of Political Sciences, Associate Professor
Deputy Head of the Department of Information Security
Military Academy of the General Staff of the Armed Forces of the Russian Federation
Vernadsky prospect, d.100, Moscow, Russia, 119571



 

© Электронный научный журнал "Вестник адъюнкта" 2018. Учредитель и издатель: Федеральное государственное казенное военное образовательное учреждение высшего образования "ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ" Министерства обороны Российской Федерации. 123001, г. Москва, ул. Большая Садовая, д.14.

^ НАВЕРХ